Дети дворянские: Сибирские дворяне и дети боярские // «Историческая энциклопедия Сибири» (2009) | ИРКИПЕДИЯ

Содержание

Дворяне и революция: непростая судьба запрещенного сословия

Автор фото, Getty Images

Одними из главных жертв Октябрьской революции стали представители русской аристократии. Многие из них после 1917 года навсегда покинули Россию или погибли в ходе репрессий, однако и сегодня в России есть потомки дворян, которые пытаются хранить старые сословные традиции и ценности.

Корреспондент Русской службы Би-би-си Алексей Ильин поговорил о судьбе русского дворянства с американским историком, автором книги «Бывшие люди: последние дни русской аристократии» Дугласом Смитом, а также с членами Российского дворянского собрания.

Би-би-си: После революции дворянское сословие было фактически объявлено вне закона. Многие представители аристократии покинули Россию. А что стало с теми, кто решил остаться или не смог уехать? Как они выживали в новых условиях?

Дуглас Смит: Многие из тех дворян, которые остались в Советском Союзе, покинули крупные города, такие как Москва и Петроград, и отправились в сельскую местность. Там у них были усадьбы и хозяйства, где можно было добывать себе еду, ведь с этим были большие проблемы.

Многих представителей аристократии периодически арестовывали, некоторых брали в заложники во время Гражданской войны. Конечно, это были очень тяжелые времена для тех, кто остался, новый режим воспринимал их как классовых врагов, контрреволюционеров, вне зависимости от того, чем они занимались. Огромное число этих людей не пережили первые два года после революции.

Для просмотра этого контента вам надо включить JavaScript или использовать другой браузер

Подпись к видео,

Олег Щербачёв: «Понятие «дворянин» проникает в твою суть и душу»

Би-би-си: Пытались ли представители дворянства сохранить свои культурные и сословные традиции после падения Российской империи?

Д.С.: Честного говоря, я не думаю, что после большевистского переворота большинство оставшихся в России дворян в первую очередь задумывались о вопросах сохранения образа жизни, привычек, традиций, практик, которые их выделяли как аристократический класс. Думаю, что в то время на первый план вставал вопрос выживания.

Конечно, они прекрасно понимали, кто они, понимали свое место в истории страны и возникшие перед ними опасности, но мало кто задумывался о том, чтобы не потерять связь с определенными традициями и привычками, главное для них было просто выжить. Они старались поддерживать друг друга, не терять контакты с представителями своего класса, чтобы существовать в новой суровой реальности.

Би-би-си: Как русские дворяне жили в эмиграции? Сложно ли им было привыкнуть к новым условиям, новому образу жизни вдали от родины?

Д.С.: В большинстве случаев они находили способы приспособиться к новым условиям, хоть это было и непросто. Важно отметить тот факт, что никто из них не думал, что большевики надолго останутся у власти. Большинство тех дворян, которые уехали на Запад или в Харбин, верили в то, что скоро они смогут вернуться.

Поначалу многие эмигранты были очень бедны, так как они не могли увезти с собой все свои сбережения и ценности, но они были хорошо образованы, говорили на нескольких языках, владели определенными навыками, которые помогали им продолжать жить достойно. Однако как бы ни была тяжела жизнь в эмиграции, эти проблемы не идут ни в какие сравнение с теми трудностями, которые переживали дворяне, оставшиеся в России.

Для просмотра этого контента вам надо включить JavaScript или использовать другой браузер

Подпись к видео,

Сергей Самыгин: «Дворянские роды брали пример с царской семьи»

Би-би-си: Были ли попытки вернуться в Россию? И были ли случаи, когда советские власти пытались вернуть дворян из эмиграции?

Д.С.: Да, советские власти проводили секретные операции, чтобы заставить эмигрантов вернуться, и в большинстве случаев судьба вернувшихся назад дворян была плачевной. Правда, известны и отдельные случаи, когда дворяне ехали обратно, одобряя коммунистическую власть в России. Однако подавляющее большинство тех, кто уехал в эмиграцию, уже не возвращались.

При этом многие воспринимали себя не только как носителей дворянских ценностей, но и как хранителей русской культуры в целом. Они считали, что они поддерживают эти ценности, пока у власти на их родине находятся коммунисты, пытающиеся перекроить все российское общество. Это осознание помогало им жить в трудные годы эмиграции.

Би-би-си: В каких странах и сегодня есть крупные диаспоры потомков русских дворян? Как они пытаются сохранить свои ценности в современных условиях?

Д.С.: Большинство дворян, которые имели непосредственные связи с Россией (родились там или слушали рассказы своих родителей), уже умерли. Поэтому живая связь этих потомков с российским дореволюционным прошлым в основном утеряна.

Сегодня большая часть потомков эмигрантов — это уже полноценные граждане Франции, США, Германии, ведь прошло уже сто лет после революции. Однако попытки сохранить эту связь все же предпринимаются. Например, в США этим занимается Ассоциация российских дворян. Однако с годами становится все труднее и труднее поддерживать работу таких организаций.

Для просмотра этого контента вам надо включить JavaScript или использовать другой браузер

Подпись к видео,

Надежда Дмитриева: «Мои родители были лишенцами»

Би-би-си: Вы общались с потомками дворянских родов, которые живут в России?

Д.С.: Да, я общался с потомками Голицыных, Шереметьевых, Трубецких. Всех их объединяет желание знать историю своего рода, желание публиковать мемуары, письма, статьи о своих предках, узнавать больше о вкладе своей семьи в историю России и о жизни своих предков в советские времена, а также передавать эту информацию своим детям.

Би-би-си: Мы видим, что монархические идеалы набирают популярность в современной России. В чем заключается их привлекательность?

Д.С.: Это интересный феномен, и он стал усиливаться в последние два года. Думаю, что во многом это связано с режимом [президента Владимира] Путина, который пытается оправдать свое существование, возрождая к жизни традиционные части русской культуры. Это видно по сегодняшнему отношению властей к церкви, к ценностям царской эпохи.

Конечно, столетие революции привлекает дополнительное внимание к последним представителям династии Романовых и их роли в истории России. Думаю, в этом есть некая ностальгия, многие начинают рефлексировать о том, что жизнь при царях была лучше, чем сегодня.

Для просмотра этого контента вам надо включить JavaScript или использовать другой браузер

Подпись к видео,

Алексей Карпов: «Революцию я воспринимаю как трагедию»

Би-би-си: А как это соотносится с ностальгией по советских временам, которая тоже наблюдается в российском обществе?

Д.С.: Я думаю, что во главу угла ставится сильное российское государство. Эта концепция уходит корнями в царское прошлое, во времена Петра I или Ивана Грозного, которому недавно открыли памятник в Орле. После этого была победа в Великой Отечественной войне, с которой российские власти пытаются связать современные успехи страны.

Все это складывается в картину мощного государства, которое часто представляют как осажденную врагами крепость, пытающуюся не допустить врагов на свою территорию. Мне кажется, это та модель, которая сегодня установилась в России.

воспитание в Древней Руси, дореволюционное образование дворян и домашнее обучение в наши дни

Семейное обучение — первая и наиболее естественная форма передачи знаний старшего поколения младшему.

Ещё в Древней Греции богатые граждане Афин и других полисов приглашали «учителей мудрости», чтобы они преподавали науки «юношам из хороших семей» и воспитывали в них нравственность. Самый известный пример — Аристотель и Александр Македонский.

Система воспитания от отца к сыну, от матери к дочери

В Древней Руси образование и воспитание являлось одним целым и осуществлялось в лоне семьи. Её главенствующая роль в обучении детей подчёркивается в «Домострое», «Гражданстве обычаев детских» Епифания Славинецкого, «Вечере душевной» Симеона Полоцкого и других источниках.

От отца к сыну и от дочери к матери передавались моральные ценности и профессиональные навыки. В крестьянских семьях этих знаний было вполне достаточно. Ремёсла переходили по наследству, а социальная мобильность отсутствовала.  

Дети князей получали семейное образование более высокого уровня. К ним приглашали наставников из числа знатных бояр.

Представителей элиты обучали не только седлать лошадей или печь хлеб, но и грамоте. Образование имело сильный религиозный уклон — читать и писать учили по церковным книгам, а главной функцией наставников было нравственное воспитание и духовное развитие подопечных.

В период Древнерусского и Московского государства семейное образование называлось «домашнее учение» и подразумевало больше воспитание, чем получение знаний.

<<Форма демодоступа>>

Эпоха гувернёров

Новаторство Петра I коснулось всех сфер жизни, в том числе образования. Правитель увидел нарастающую потребность государства в образованных служащих и начал действовать.

  • Открыл лицеи и другие учебные заведения среднего и высшего звена. Заниматься там могли только дворянские дети. При поступлении они должны были уметь читать, писать и считать, то есть получить в домашних условиях начальное образование.
  • Ввёл принцип занятия должностей за высокие профессиональные качества и выслугу перед государством. Образованные люди получили возможность продвижения по карьерной лестнице.

Петра I сформировал потребность в качественном образовании, в том числе семейном. Дворяне, ратующие о будущем своих чад, стали массово приглашать иностранных учителей. Началась эпоха гувернёров в обучении дворянских детей.

Гувернёр (от французского gouverner — «управитель») — нанятый воспитатель, который в отличие от няни, занимался с детьми определёнными дисциплинами. Для младших это был счёт и грамота, подросткам преподавали иностранные языки, историю, географию, физику, астрономию, арифметику, геометрию, русскую словесность, рисование и музыку.

Набор предметов часто носил прикладной характер, чтобы применять знания в реальной жизни. Мальчиков учили военным наукам, чтобы поступить на службу, а также архитектуре, чтобы периодически перестраивать усадьбу. Девочек приучали к рукоделию и домоводству.

Жан Батист Симеон Шарден, «Гувернантка», 1739 год

Важным условием домашнего образования являлся дух семейного уклада. В наставники старались брать тех, кто мог стать для ребёнка примером для подражания. Гувернёром в своё время работал поэт Василий Жуковский и баснописец Иван Крылов.

Что касается обучения крестьянских детей, то в условиях крепостной зависимости потребности в академических знаниях у них не было. Ребёнок с рождения включался в быт и хозяйство семьи. Некоторые получали азы грамотности в церковно-приходских школах, но большинство просто впитывали народную мудрость.

Качество дореволюционного семейного образования

До середины XVII века качество домашнего обучения было низким. Кандидаты социологических наук Константин Белоусов и Мария Яшина в статье о развитии семейного образования в России связывают это с тем, что не было «государственного запроса» на образованных граждан.

Петровские реформы изменили ситуацию с семейным обучением в России. В 1737 году императрица Анна Иоановна издала указ об обязательном образовании дворянских детей.

Благодаря приглашённым иностранным педагогам, члены императорской фамилии и аристократической элиты в домашних условиях получали действительно блестящее образование.

Василий Жуковский — наставник Александра II

В провинции дела с образованием обстояли иначе. «Мы все учились понемногу, чему-нибудь и как-нибудь» — писал классик. На периферии качество семейного обучения напрямую зависело от уровня подготовленности и компетентности приглашённых наставников.  

Далеко не все имели возможность нанять хорошего учителя. Мелкопоместные дворянские семьи часто пользовались услугами сельских священников, грамотных крестьян, случалось, что сами родители занимались домашним обучением детей. Иногда семьи, живущие по соседству, нанимали одного гувернёра для нескольких детей.

Чтобы повысить качество домашнего обучения, в 1834 году было принято два важнейших документа: «Положение о домашних наставниках и учителях» и «О воспрещении принимать в должности по домашнему воспитанию иностранцев, не получивших аттестатов от русских университетов».

С правовой точки зрения семейное обучение в России стало частью образовательной системы в первой половине XIX века.

С принятием этих законов учителя должны были быть христианами и российскими подданными, обязательным стало наличие «Удостоверения о нравственных качествах».

Произошло разделение между процессами семейного воспитания и домашнего образования, что отразилось в разграничении функций гувернёра и наставника. Звание наставника теперь считалось более высоким.

<<Форма семейного образования>>

Классно-урочная революция в образовании

Чешский педагог XVII века Ян Амос Коменский считал, что обучение детей нужно начинать с шести лет и осуществлять исключительно в школе. Должен быть общешкольный план, учебники и строгий запрет пропускать уроки. Один педагог должен преподавать большой группе учащихся. Знакомо, не так ли?

Классно-урочная система, придуманная Коменским, произвела революцию в европейском образовании. Обучать детей «пачками» с экономической точки зрения было выгодно государству.

В Российской Империи классно-урочная система закрепилась после школьной реформы Екатерины II. Но поскольку обязательным общее образование так не стало, большинство дворян и крестьян предпочитали обучать детей дома.

Мотивы, разумеется, у них были разные. Дворянские семьи нередко проживали в поместьях, далеко от учебных заведений. Некоторые не хотели, чтобы дети общались с отпрысками из других сословий. А главное, вариативность домашнего образования позволяла пройти обучение по ускоренной программе и быстро продвигаться по службе для получения чинов. Крестьяне же не отдавали детей в школу, потому что боялись оторвать от корней.

Семейное обучение в России — исторически первая и основная форма получения образования. Дореволюционные «хоумскулеры» в большинстве своём составляли цвет русской нации.  

В 1918 году молодое советское государство принялось за ликвидацию безграмотности среди низших слоёв населения. Был принят Декрет «Об единой трудовой школе РСФСР», сделавший её посещение обязательным, а семейное обучение — незаконным.

Массовая школа была выгодна государству не только экономически (взрослые должны трудиться в полях и на заводах, а дети быть чем-то заняты), но и политически. Так было проще насаждать в умы новых поколений нужную идеологию.   

В 1992 году семейное образование в России вернулось в правовое поле, а в 2012-м стало самостоятельной формой обучения наравне со школьным.  

Сегодня обучение в домашних условиях абсолютно легально и благодаря современным технологиям доступно всем. Любой родитель, которого не устраивает классно-урочная уравниловка, может перевести своёго ребёнка на семейное обучение и строить для него индивидуальный образовательный маршрут.

Право на праздность – Деньги – Коммерсантъ

1,47% населения России составляют дворяне, утверждает перепись 1897 года. Это очень маленькая цифра. В предреволюционный период значение дворянского сословия в жизни России постоянно уменьшалось, а после 1917 года и вовсе сошло на нет. При этом почти все значимое в культуре России в XVIII — начале XX века связано исключительно с дворянством. Именно это сословие выработало те образовательные и социальные нормы, которые стремились усвоить последующие поколения. Даже победивший пролетариат в борьбе за культурный быт пытался воспроизвести отдельные черты жизни дворянства.

АЛЕКСАНДР КРАВЕЦКИЙ

«Каков он будет на государеве службе конен, и оружен, и люден…»

Российский обыватель всегда относился к дворянам с невероятным почтением. После Екатерины II, когда дворяне имели максимум привилегий при минимуме обязанностей, это было еще понятно. Но в конце XIX века, когда распродавались вишневые сады, родовые гнезда, а роль дворян в экономической жизни страны стремительно падала, причин для почтения вроде бы уже не оставалось. И совсем уж странной кажется та тайная зависть, которую по отношению к дворянам испытывали советские люди. Ведь у правильного советского человека происхождение должно было быть рабоче-крестьянским, а вовсе не дворянским. И о деде—предводителе уездного дворянства лучше было помалкивать. А вместо этого гордились и пусть шепотом, но хвастались. А уж когда в перестроечную эпоху рабоче-крестьянское происхождение отменили, в дворяне кинулись как потомки древних родов, так и потомки их дворни. Это было смешно, но в некотором роде справедливо. Родственность слов «дворня» и «дворянин» очевидна, хотя спутать дворовую девку с дворянской девушкой довольно сложно.

Слово «дворянин» встречается в древнерусских текстах с начала XIII века. Так называли тех, кто служил при княжеском дворе и воевал в возглавляемых князьями вооруженных отрядах. Понятно, что княжеские дружины появились намного раньше XIII века. Просто тех, кто служил князю, а позже царю, называли по-разному — отроками, детьми боярскими, а с конца XVII века на польский манер шляхтичами. Характерно, что из всех вариантов наименования русской элиты в языке закрепилось именно слово «дворяне». В испанском и итальянском языке таких людей называли кавалерами (caballero, cavaliere), подчеркивая таким образом, что рыцари сражались верхом, а не в пешем строю. А для русской элиты ключевым моментом стала близость ко двору, а значит, к телу господина (князя или царя). И язык зафиксировал эту особенность российской жизни.

Конечно же, в разные эпохи близость к телу правителя подразумевала совершенно разные вещи, и древнерусский княжеский дружинник не был похож ни на замученного службой дворянина петровских времен, ни на избавленных от обязательной службы дворян эпохи Екатерины II. В Древней Руси речь шла скорее о вассальных отношениях. По зову князя вассал должен был явиться в полном вооружении, а то и во главе отряда из собственных слуг — сытых, одетых, вооруженных. А князь должен был обеспечить доходы своих подчиненных. Жалобы дружины на пустые карманы и изношенную одежду становились достаточным поводом для того, чтобы князь с отрядом отправлялся в поход. К примеру, под 945 годом русские летописи рассказывают, как дружина пожаловалась киевскому князю Игорю, что у других князей дружина жирует и лишь им нечем прикрыть наготу, а значит, пора идти собирать дань с древлян. Собрав дань, Игорь отправил основные силы домой, а сам решил пособирать еще, за что был убит, а затем отмщен своей женой Ольгой. Именно ради повествования об изощренной мести Ольги обычно рассказывают эту историю. Нам же она интересна потому, что показывает, как вассалы убеждают князя отправиться в поход.

Пока не было единого центра власти, конкурирующих князей и их дружин было относительно много. Но, когда этот центр появился, служба великому князю, а затем и царю автоматически превратилась в службу государству. И кроме части военной добычи люди князя стали получать вотчины — земельные наделы, которые обрабатывали крестьяне (сначала свободные, потом крепостные). Возникло своеобразное разделение труда: вотчинник служит и воюет, а крестьяне его кормят.

Наличие земельного надела накладывало определенные обязанности. Собственник не только служил сам, но и готовил вооруженный отряд. Численность отряда зависела от размера надела. Законодательство Ивана Грозного устанавливало, что со 100 четвертей (50 десятин) земли снаряжается один вооруженный человек на коне. Таким образом, материальное благосостояние определяло степень участия в государственной жизни. Дворяне не платили налогов, поскольку их обязанностью перед государством было участие в военных действиях со своим оружием, снаряжением и отрядом. Дворянин воевал, а его материальное благосостояние обеспечивали крестьяне, обрабатывающие господскую землю.

Петр I рассматривал старую и новую знать как менеджеров, руками которых будут проводиться реформы, так что их праздности и спокойной жизни пришел конец

Фото: AKG Images / EAST NEWS

«Знатное дворянство по годности считать…»

Петровские реформы должны были создать новую элиту, образованную, динамичную и преданную императору. Роль этой элиты предназначалась реформированному дворянству. Древность рода и заслуги предков теперь отступили на второй план. Когда в 1724 году Военная коллегия обратилась к Петру с запросом, каких дворян в какой полк следует определять, император ответил кратко: «Знатное дворянство по годности считать». Место человека в государственной иерархии теперь определялось не происхождением, не богатством, а годностью к службе. Это было закреплено в Табели о рангах — документе, классифицирующем 263 должности и распределяющем их по трем группам: военные, статские и придворные. Двигаясь по служебной лестнице и получая новые чины, прилежный служака мог автоматически получить дворянство.

Служба в полках становилась обязательной и бессрочной. Учрежденная Петром Герольдия не столько придумывала дворянские гербы, сколько следила, чтобы дворяне не сбегали со службы. Если во второй половине XVIII века включение в дворянский список (дворянскую книгу) означало привилегии, то в начале века — только обязанности. Не случайно в петровское время некоторые дворяне, чтобы избежать службы, предпочитали записываться в другие сословия. Дворяне бежали от своих обязанностей точно так же, как крестьяне бежали от барщины. Публицист Иван Посошков вспоминал о дворянине Федоре Мокеевиче Пустошкине, который состарился, а ни на какой службе не был, от чиновников откупался взятками или притворялся больным и даже имитировал сумасшествие — с рычанием бросался на окружающих. Так что традиция косить от армии освящена веками. Другой способ избавиться от государственной службы состоял в посылке вместо себя другого человека. Тот же Посошков рассказывает про Ивана Золотарева, который «дома соседям своим страшен, яко лев, а на службе хуже козы, в Крымской поход не мог он отбыть и, чтобы не идти на службу, послал вместо себя убогого дворянина… и дал ему лошадь да человека своего, и тот под его именем и был на службе».

В перечень служебных обязанностей теперь вошла и учеба. Все дворяне были обязаны учить своих детей сначала в гарнизонных училищах, а затем в корпусах. Домашнее воспитание разрешалось только детям состоятельных родителей, имеющих средства для того, чтобы нанять учителей. Но и домашние дети не были избавлены от государственного контроля. В 7, 12, 16 и 20 лет они должны были являться на смотры, где держали экзамен перед представителями администрации. Продолжать учиться дома могли лишь те, кто успешно проходил через эти испытания. Смотры дворянских детей проводились иногда в Герольдии, иногда в Сенате, а иногда их проводил и лично император. О царском смотре 1712 года сохранились воспоминания Василия Васильевича Головина: «Мая в последних числах был нам всем смотр, а смотрел сам его царское величество и изволил определить нас по разбору на трое: первые, которые летами постарее, в службу в солдаты, а середних — за море, в Голландию, для морской навигацкой науки, в которых и я, грешник, в первое несчастие определен, а самых малолетних в Ревель в науку». Заграничная учеба проходила под наблюдением особого надсмотрщика, присланного из России «для понуждения навигацкой науки», так что на вольницу рассчитывать не приходилось. А за уклонение от учения грозили каторжные работы или ссылка.

С вольницей вообще было плохо. Никакой свободы выбора у дворян не было. Род занятий определялся государственными потребностями, материальным положением семьи дворянина и даже местом службы его братьев: герольдмейстер следил за тем, чтобы по гражданской части служило не более трети представителей дворянского рода.

Не обладали дворяне и правом по своему усмотрению выбирать место жительства. При основании Петербурга был составлен список лиц, обязанных переселиться в новую столицу. Наиболее знатным отправили персональные повестки, а остальным просто зачитали приказ. Таким образом, единственной привилегией представителей знатных родов оказалось то, что приказ о насильственном переселении в финские болота им вручали в письменной форме, а не зачитывали устно.

Культурная жизнь провинции с любительскими театрами, литературными чтениями и домашним музицированием стала повсеместным явлением

Фото: РИА НОВОСТИ

«Ты дворянин и непременно должен служить со шпагой, а не с пером…»

Табель о рангах формально уравнивала гражданскую службу с военной и включала чиновническую деятельность в список дворянских занятий. На канцелярскую работу дворян направляли насильственно, как и на военную службу, выбирая тех, кто был наиболее к ней приспособлен. Хотя на первых порах в канцеляриях служили лица недворянского происхождения. Дворяне были на руководящих должностях, что обязывало их подчиняться куда более жестким правилам по сравнению с простыми служащими. Должностные инструкции требовали, чтобы трудящиеся в канцеляриях дворяне «оказывали свою природу» через учтивое обращение с канцелярскими работниками. Императорские указы официально запрещали канцелярским дворянам пьянствовать, играть в карты и другие азартные игры (простым канцеляристам и дворянам на военной службе это разрешалось). Кроме того, дворяне Сенатской канцелярии должны были иметь приличную одежду и белье, а также пудрить волосы каждый день, «чтоб им не безчестно было являться пред честными людьми, а особенно в праздники вместе с кадетами ходить по двору». В общем, дресс-код в госучреждениях тогда был не менее строгим, чем сейчас.

Гражданскую службу дворяне полагали куда менее престижной, нежели военную. Да и не сильно они там задерживались: одних из-за профнепригодности отправляли в солдаты, другим удавалось отпроситься в действующую армию офицерами. Лишь при Павле I, когда армейская дисциплина стала более строгой, а воинская служба — более обременительной, многие дворяне стали предпочитать гражданскую службу военной.

Ради большей популярности штатской стези для служащих по гражданскому ведомству вводились аксессуары, свойственные военным. И это приносило плоды. Известно, например, что дворяне с некоторым презрением относились к инженерной службе до того времени, пока инженеры не получили военные чины и мундиры. Одетых в мундиры инженеров дворянское общество было готово считать своими. Хотя и в XIX веке, когда престиж гражданских профессий был весьма велик, многие твердо стояли на том, что дворянин должен быть только военным. Характерный диалог приводит в «Семейной хронике» Иван Аксаков: «Хочешь, Сережа, в военную службу? — Не хочу.— Как тебе не стыдно: ты дворянин и непременно должен служить со шпагой, а не с пером».

Табель о рангах позволяла прилежному служаке дослужиться до личного дворянства

Фото: Mary Evans Picture Library / EAST NEWS

На свободу с чистой совестью

При всем своем несвободном положении дворянское сословие было элитой российского общества, и монархам приходилось считаться с дворянством и всячески его задабривать. Именно поэтому эпоха дворцовых переворотов ознаменовалась попытками освобождения дворян. Первой об этом задумалась Анна Иоанновна, подписавшая манифест, по которому «для лучшего содержания шляхетских домов и деревень» семьям, в которых было несколько сыновей, разрешалось одного из них не отправлять на государственную службу, а оставлять для управления имением. Правда, он оставался дома на положении срочника-резервиста: его обязанностью было учиться и быть готовым в случае необходимости отправиться на службу по призыву.

Более последовательно поступил Петр III, выпустивший манифест «О даровании вольности и свободы всему Российскому дворянству». В документе говорилось, что ради реформирования российского общества Петр I некогда повелел дворянам «вступать в военные и гражданские службы» и учить «благородное юношество не только разным свободным наукам, но и многим полезным художествам». Ради этого дворянских детей отрывали от семей и отправляли в отечественные и заграничные учебные заведения. Дворянам все эти обязанности «казались тягостными и несносными», поэтому после того, как реформаторская программа Петра I была выполнена, у государства появилась возможность даровать дворянам «вольность и свободу». Заключалась вольность в следующем. В мирное время дворяне освобождались от военной службы и получали право уходить в отставку, переходить на гражданскую службу, уезжать за границу. Кроме того, отменялись регулярные проверки знаний дворянской молодежи. Теперь родители были обязаны лишь один раз — в 12-летнем возрасте — записать своих детей в Герольдии, а затем заниматься их воспитанием самостоятельно. При этом права и привилегии дворян сохранялись. Они по-прежнему не платили личных налогов и были освобождены от телесных наказаний.

На первых порах количество дворян, просившихся в отставку, обескураживало. Казалось, что дворянство самоустранится от общественной жизни. Случалось, что дворянский депутат отказывался ехать на выборы предводителя дворянства, поскольку он дворянин и ничего никому не должен.

Стали раздаваться голоса, что русский человек ленив и без принуждения никого не удастся заставить трудиться. Однако право на праздность, которую российское государство даровало дворянам, неожиданно оказалось мощнейшим фактором развития российского общества.

В новую столицу насильственно переселяли как подневольных строителей, так и подневольную элиту

Фото: Fine Art Images / EAST NEWS

Сообщество свободных людей

После убийства Петра III Екатерина II в несколько видоизмененном виде перевыпустила ряд его законов, поэтому дворянская свобода ассоциируется скорее с екатерининской Грамотой на права, вольности и преимущества благородного российского дворянства, а не с петровским манифестом. Особое положение дворян Жалованная грамота обосновывает тем, что их предки много сделали для России.

Абсурдное на первый взгляд решение об освобождении наиболее образованной и активной части российского общества от каких бы то ни было государственных обязанностей стало приносить блестящие плоды. Екатерине удалось переформатировать систему общественных приоритетов. Дворяне начали по доброй воле делать то, к чему принуждал их Петр I. Ненавистные повинности превратились в добровольные и престижные занятия. Если раньше заграничная поездка воспринималась как ссылка, то теперь возможность пересекать границу становится одной из дворянских привилегий. Если раньше обучение дворянских детей было обязанностью, а отказ от учебы был чреват серьезным наказанием, то теперь родители сами были заинтересованы в том, чтобы их дети получили возможность учиться. В провинции, не говоря уж о столицах, одно за другим начали возникать учебные заведения для дворянских детей, в том числе для девочек. В маленьких городах открываются частные пансионы, в которых учат французскому и немецкому языкам, географии, истории и арифметике. Ради образования детей люди из деревень перебираются в города. Небогатые дворянские семьи начинают кооперироваться и устраивать домашние школы. В своих «Записках» А. Т. Болотов вспоминает, что у него в доме постоянно собирались дети знакомых, с которыми он занимался законом Божьим, физикой, рисованием и т. д. Развлечения дворянской молодежи все более заметно отличаются от развлечений крестьян: на смену качелям и городкам приходят совместное музицирование и домашние спектакли.

В перечень престижных занятий попадают литература, наука, искусство. В провинции возникают дворянские общества, которые проводят балы, организуют концерты, создают библиотеки. Благодаря организационной и издательской деятельности Николая Новикова во многих городах появляются книжные лавки. Хорошим тоном было порассуждать о литературных новинках, поэтому в журналах оказались востребованы разделы библиографии. Чтение библиографических обзоров давало возможность получить представление о литературных и научных новинках, не читая их. Сатирические журналы (они в конце XVIII века выходили в большом количестве) охотно иронизировали по поводу того, что «хотя за большое невежество почитается не знать имен современных писателей или названий вновь выходящих творений — но никто их не читает». В селах появляются молодые дворяне, ведущие «философическую» жизнь, то есть изучающие труды античных философов, ботанику, электричество и другие увлекательные, но не сулящие особых выгод предметы. Отголоски такого образа жизни в хрестоматийных строках из «Горя от ума»: «Чинов не хочет знать! Он химик, он ботаник, князь Федор, мой племянник». Возникает мода путешествовать и писать путевые заметки.

Резко возрастала степень участия дворян в местном управлении, причем этот род деятельности считался не государственной повинностью, а почетным правом. Сконструированная Жалованной грамотой система дворянского самоуправления оказала огромное влияние на жизнь дворянства, в первую очередь провинциального.

Если в петровские времена получение образования было одной из тяжких дворянских повинностей, то после екатерининского освобождения образование превратилось в привилегию

Фото: Фотохроника ТАСС / Фото ИТАР-ТАСС

Пример для подражания

Екатерина II уважала сочинения французских просветителей и по мере сил пыталась адаптировать их идеи к российским реалиям. При чтении екатерининских законов это бросается в глаза. Если посмотреть написанный Екатериной «Наказ» (концепцию, определившую все законотворчество того времени), большая часть статей этого документа (496 из 631) окажутся прямыми заимствованиями из сочинений Монтескье и его эпигонов, а также из статей «Энциклопедии» Дидро. Согласно политической концепции французских энциклопедистов, монархия отличается от деспотии тем, что при монархе имеется прослойка людей, осуществляющих связь монарха с народом: «Дворянство умеряет высшую власть и своим собственным великолепием приучает взоры народа без испуга наблюдать и поддерживать блеск королевской власти». Энциклопедисты подчеркивали, что взаимоотношения внутри дворянского сообщества строятся не на экономических принципах (вслед за Монтескье Екатерина запретила дворянам заниматься торговлей), а на идеях чести и служения. «Дворянством,— поучают авторы «Энциклопедии»,— правит честь, предписывая ему повиновение желаниям государя; однако эта честь диктует, что государь никогда не должен поручать ему бесчестного дела. Честь предписывает дворянству как самое высшее служить государю во время войны».

Сейчас трудно сказать, в какой степени русское дворянство соответствовало екатерининскому пониманию идей французских просветителей. Но именно этот слой русского общества в течение по крайней мере следующего века определил общественное развитие страны. Принципы личной свободы, неприкосновенности личности, свободы передвижения, выбора места жительства начали восприниматься как ценность именно в дворянском сообществе. Выработанные в екатерининскую эпоху нормы дворянской жизни оказались тем идеалом, на который сознательно или бессознательно ориентировались представители всех сословий. Если раньше в России существовало лишь сообщество закрепощенных людей, разделявшихся на тех, кто платит подати, и тех, кто служит государству, то к концу XVIII века общество стало делиться на свободных и крепостных. Можно сказать, что в России либерализация означала лишь то, что податные сословия постепенно усваивали систему ценностей дворянской культуры. Именно с дворянством связана и борьба за личную свободу. Права дворян воспринимались как прецедент и допускали хотя бы гипотетическую возможность распространения дворянских привилегий на другие сословия.

С освобождением дворян связана и идея вины и долга помещиков по отношению к народу. Если до дворянских вольностей владение поместьями и крепостными оправдывалось тем, что дворяне таким образом получают вознаграждение за чиновничью или военную службу, то после отмены обязательной службы подобное владение стало восприниматься как большая несправедливость. Для российского общества XIX века это была одна из важнейших идей, породившая смежную — о необходимости служения народу. Началась эпоха народничества — просветительских кружков и хождения в народ. И освобождение крестьян было прямым следствием освобождения дворян. Да и произошло оно на другой день. Петр III подписал манифест «О даровании вольности и свободы всему российскому дворянству» 18 февраля, а Александр II подписал манифест об отмене крепостного права 19-го. Но между этими событиями прошло 100 лет.

После отмены крепостного права дворянские хозяйства перестали играть заметную роль в экономической жизни страны. Эффективными менеджерами стали лишь немногие бывшие землевладельцы. Родовые гнезда и вишневые сады шли с молотка. Эпоха дворян кончалась, но в том, что приходило ей на смену, дворянского было еще больше. По мере того как падало реальное значение дворянства, влияние дворянской культуры на русское общество лишь возрастало. Благородное сословие, каковым объявила дворян Жалованная грамота, еще очень долго оставалось образцом, которому подражали представители других слоев общества. Результат этого общеизвестен. Дворянская литература XIX века стала русской классической литературой, дворянская модель образования определила господствующие идеи русской, а затем и советской педагогики. Ведь и советская и постсоветская школа в значительной степени ориентирована на дореволюционные гимназии.

Попытки просветить и цивилизовать народ всегда означали приобщение его к дворянским стандартам. Всеобщее образование означало лишь приспособление гимназических программ к массовой аудитории. Не случайно же после Второй мировой войны делались попытки ввести в советскую школу древние языки. Тогда же была восстановлена и школьная форма, делающая советских школьников похожими на гимназистов. И так во всем. Восстановление офицерских погон в армии, кодексы офицерской чести, детское музицирование и прогулки в парке с няней, говорящей по-французски… Сословие, утратившее обязанности, но сохранившее привилегии, оказалось удивительно продуктивным. Ему пытаются подражать даже через 100 лет после того, как оно ушло с исторической сцены.

Потомок дворянского рода о воспитании русского дворянина — Реальное время

Интервью потомка знаменитого дворянского рода Ольги Муравьевой о том, как воспитывали русского дворянина

В современном обществе заметно растет интерес к дворянской культуре, людей привлекают красивый образ жизни и манеры аристократии прошлого. Но русское дворянство это явление намного более глубокое, чем только хорошие манеры и богатые имения. Это целая система нравственных ценностей, в которой понятия долга и чести стоят на первом месте. И прививали эти ценности человеку с раннего детства, именно поэтому, по признанию исследователей, русского аристократа можно выделить как особый тип личности, как человека необыкновенной честности и благородства. Об этом повествует известная книга «Как воспитывали русского дворянина», написанная потомком знаменитого дворянского рода Ольгой Муравьевой. Она пишет о том, что воспитание русских дворян строилось на своде определенных этических норм в противоположность теперешнему воспитанию, которое якобы раскрывает индивидуальность. И она рассказала «Реальному времени» о понятии дворянской чести и семейных традициях дворян, а также о том, что из этого может быть применено в воспитании детей в нынешних семьях.

— Ольга Сергеевна, какие подходящие условия создались в Российской империи для того, чтобы в стране смогло появиться то самое русское дворянство со всеми его ценностями и идеалами, о котором идет речь в вашей книге?

— Еще в XVIII веке таких людей было очень мало. Средний культурный уровень дворянства того времени хорошо виден на примере произведений Фонвизина. Но именно тогда культурные вожди дворянства Сумароков, Новиков и их сподвижники — задались целью вырастить из детей Простаковых и Скотининых настоящих утонченных кавалеров, образованных и просвещенных людей, рыцарей. На первый взгляд, это была одна из типичных русских утопий, но самое поразительное, что им это удалось. Каким образом? Механизм этот никем не описан. Конечно, были созданы учебные заведения для мальчиков и девочек, но в основном процесс воспитания происходил в семьях, своими усилиями.

Конечно, тогда было то, чего теперь нет — то, что называется обществом, то есть какая-то не очень большая группа людей, разделяющих одни и те же этические нормы, представления о воспитании и жизни. Также было одно немаловажное практическое обстоятельство — эти люди были обеспечены и, по российским понятиям, свободны. Свободны политически, идеологически и материально, когда нет необходимости все время выживать и думать о хлебе насущном.

Все эти факторы создали необходимые условия для появления русского дворянства. Но развитие шло, повторюсь, в основном благодаря своим личным усилиям. У дворян было убеждение, что нужно формировать свою личность. И дети, и молодежь, что видно по воспоминаниям и книгам, имели определенный настрой — выработать в себе нужные качества.

Семья дворян Лихачевых

— Прежде чем перейти к обсуждению этических идеалов, которые были присущи дворянству, давайте также обсудим то, что вы назвали отсутствием необходимости думать о хлебе насущном. Именно в этом обвиняли дворянство революционеры: в их оторванности от нужд других слоев населения, в элитарности.

— На самом деле деление общества на сословия – это естественное явление. Есть такая старая теория, которая у нас никогда не признавалась, потому что противоречила теории классовой борьбы, — это теория стратификации общества. Общество естественным образом делится на страты, и кто-то все равно будет внизу, а кто-то наверху. Но какие-то идеалы, знания, идеи, которые вырабатываются культурной элитой (если не нравится слово «элита», можно его заменить на «писатели, ученые, общественные деятели»), постепенно спускаются ниже и ниже по стратам и при этом слегка адаптируются. Так и идет культурный процесс, и постепенно люди, которые стояли ниже по условиям жизни и социальному положению, постепенно перенимают выработанные культурной элитой ценности.

Наши дворяне надеялись на это. Даже в пушкинские времена князь Владимир Одоевский, который принадлежал к одному из самых аристократических родов России — Рюриковичей, в свой салон приглашал людей из разных социальных слоев и общался с ними на равных. И это явление становилось повсеместным. В середине XIX века, когда сословные барьеры уже почти упали, в аристократические дома очень охотно приглашали разночинцев, потомков крепостных. И вообще, мы немного преувеличиваем разницу, которая тогда была между сословиями. Знаменитый актер Щепкин, который дружил с Пушкиным, был из крепостных. Жуковский — великий поэт, воспитатель наследника — был незаконнорожденным сыном пленной турчанки. Плетнев — ректор Московского университета — был из крепостных. То есть уже тогда людей, которые отличались дарованиями и успехами, принимали на равных в высшем обществе, никто на них свысока не смотрел.

Надеялись, что Россия пойдет по пути не революции, а культурной эволюции. Ведь в других странах так и было. Во Франции в 30-е годы XIX века уже пришло к власти третье сословие, у него была власть, деньги, но не было культуры, не было шарма и шика, которым дразнило и пленяло Сан-Жерменское предместье. Но французам не пришло в голову уничтожить это поместье и разогнать аристократов. Они учились. Это очень трогательно — читать воспоминания об этом. Какой-нибудь французский министр из простых тоже хочет организовать салон, приглашает в субботу гостей. В воскресенье выходит газета, где над ним издеваются: над тем, каким был его салон, как он себя вел, как была одета его жена, какие подавали кушанья. Но он не увольняет журналистов и не закрывает газету, но, стиснув зубы, все это читает, и через две недели снова приглашает гостей, постаравшись учесть все эти пожелания. В результате у них вся эта культура привилась. Сейчас, когда вы разговариваете с каким-нибудь интеллигентным человеком — французом или англичанином — совершенно невозможно понять, какого он происхождения. Я видела документальный фильм об Итоне — королевском элитарном колледже, и, глядя на ректора, я решила, что это герцог в пятом поколении. А он сказал, что является первым мужчиной в семье, кто учился после 14 лет.

Кадеты Первого Русского Великого Князя Константина Константиновича кадетского корпуса

То есть это возможно. И у нас бы так было. И на стыке XIX и XX веков уже начиналось смешение. Каких-то крупных землевладельцев, богатых помещиков было очень мало. Основная масса дворян уже давно разорилась, и они жили как интеллигенты, где-то служили, преподавали, работали, зарабатывали своим трудом. Но за ними была культура, воспитанная поколениями. И люди из другой среды, которые вместе с ними работали и преподавали, ее перенимали. Я думаю, что все было бы хорошо, но не получилось. Почему — это уже не тема нашего интервью.

— Интересно, что деление общества на страты, например, в Индии считается божественным порядком.

— Да, это не нами придумано. Вопрос не в том, чтобы всех смешать в винегрет. А в том, чтобы те, кто волею судьбы остаются внизу, имели достойную жизнь и возможность подниматься выше благодаря социальному лифту. И чтобы те, кто оказался наверху, были этого достойны.

«Было огромное чувство ответственности за судьбу страны»

— В Казанской губернии в начале XX века жила дворянская семья Молоствовых, им принадлежало поместье Долгая Поляна. Известно, что Владимир Молоствов, будучи предводителем дворянства, в годы революционных событий выступал перед рабочими, пытаясь объяснить им, что речь идет не о разделении благ, а о квалификации. Он говорил, что у дворянства есть квалификация управлять страной, потому что они были этому обучены. Тогда его словам никто не внял, более того, по дороге домой с собрания он погиб при странных обстоятельства.

— Основной принцип в воспитании и жизни дворянина был таков — кому много дано, с того много спросится. Сейчас с некоторым изумлением читаешь про элитарные школы, в которых иногда непонятно что творится. Но даже если там ничего ужасного не происходит, у них совершенно другая установка — «кому много дано, тот может делать все, что хочет, тому все позволено». Не знаю, откуда они это взяли. В русской культурной традиции такого не было. В нашей стране всегда было иначе: дворяне строго воспитывали своих детей в этическом плане.

У дворян было совершенно особое отношение к службе. Потому что они считали, что имеют право принимать участие в управлении государством. При том, что поклонников действующего царя часто бывало не так много. Они критиковали и Александра, и Николая. Но это неважно — один царь, другой царь, главное: «Есть Россия, есть государство, за которое я отвечаю». Было огромное чувство ответственности за судьбу страны. Это, к сожалению, тоже ушло.

Смольный институт

— Но речь идет все же не обо всех представителях дворянства, а именно о лучших из них?

— Может быть, это историческая шутка, но говорилось, что то, что мы называем русской культурной элитой — это было примерно 200 семей. Конечно, это большие семьи. Но, тем не менее, на всю Россию это немного, поэтому очень легко было их уничтожить. Конечно, дворянство было разное. Были люди малообразованные, не очень хорошо воспитанные. Хорошее общество — это выражение употребляли и Карамзин, и Пушкин, и Одоевский, имея в виду людей образованных, воспитанных и порядочных. Пушкин говорил, что хорошее общество может быть не только в высшем кругу, а везде, где есть люди честные, образованные и порядочные.

— Есть такое понятие как «дворянская честь». Что оно обозначает?

— Это очень широкое понятие. Можно его, конечно, трактовать как чисто формальные вещи, из-за которых, к сожалению, часто случались дуэли. Но главное в том, что дворянин защищал свое человеческое достоинство. Причем это было даже у детей. Их учили, что нельзя позволить себя оскорблять и нельзя оскорблять другого. Пушкин говорил: «Предел низости — оскорблять и не драться». То есть если ты кого-то оскорбил, будь готов встать под пулю на дуэли. Тогда люди знали, что из-за недостойного нечестного поступка можно быть убитым, поэтому вели себя осторожно. За этим следовали чисто бытовые привычки. Честерфилд учит своего сына: если нанесено прямое оскорбление, тогда иди на открытую ссору. Но из-за каждого косого взгляда требовать сатисфакции было смешно и глупо. Поэтому поведение было сдержанным: человек воспитанный как бы не замечает того, что его должно раздражать.

Но, конечно, их не унижали так, как унижали людей в последующие эпохи. Они не привыкли к оскорблениям. На них не кричали, я уж не говорю про какие-то страшные вещи. И, конечно, они не привыкли, чтобы их оскорбляли вышестоящие. В советское время существовала правильная поговорка: нервный — это тот, кто кричит на начальство, а тот, кто кричит на подчиненных — не нервный, а хам. В дворянском обществе оскорблением считались такие тонкие вещи, на которые сегодня, возможно, не обратили бы внимания.

Я в свое время консультировала журналистов, которые снимали документальный фильм о дуэлях. Авторы фильма никак не могли понять: «Наталья изменила Пушкину с Дантесом?» Я говорю: «Нет». «Что же тогда?» «Ее репутация была поставлена под сомнение». «Из-за этого на дуэль? Так ведь убить могли!» И убили. Это сегодня трудно понять. И невозможно объяснить, почему нелепа версия, что Дантес пришел на дуэль в кольчуге. Дантес был человек ничтожный. Но если бы он пришел в кольчуге, опытные секунданты бы это заметили, и он был бы просто выброшен из общества, это была бы гражданская смерть. Но сейчас это не понятно. Что значит «выброшен из общества»? Люди вокруг воруют, обманывают, жульничают, и все им подают руку…

Дворянская семья

«Эти люди вели абсолютно безнадежную борьбу, прекрасно понимая, что она безнадежна»

— Как такое обостренное чувство собственного достоинства отражалось на повседневном этикете?

— Этикет был формальным выражением этих этических постулатов. Поэтому когда сейчас учат каким-то внешним приемам, это мало что дает. Ведь все эти правила в конечном счете имеют под собой целое мировоззрение. Почему нужно пропускать женщину вперед? Почему нужно вставать, когда женщина с тобой говорит? Почему нужно вставать, когда с тобой заговорит старший по возрасту? — Чтобы выразить уважение. Детей учили: не садись на лучшее место, не бери первым лучший кусок. Вообще, человек воспитанный причиняет очень мало беспокойства окружающим. И хорошее воспитание было призвано упростить отношения между людьми. Чичиков и Манилов, которые долго топчутся перед дверью, стараясь пропустить другого — это люди невоспитанные.

Конечно, с таким чувством собственного достоинства жить в этом мире труднее, чем без него. Это вопрос философический: как настраивать людей — чтобы им жилось как можно легче или чтобы они жили достойно? Сейчас, конечно, чаще встречается установка: делай так, чтобы тебе было как можно легче и лучше. Это один стиль воспитания. Но у дворян был совсем другой. Приведу пример. Я как-то выступала в школе. Передо мной прошло много разных докладчиков, и они говорили, на мой взгляд, всякую ерунду. Когда очередь дошла до меня, я была очень зла и сразу спросила у родителей: «Есть ли что-нибудь, что для вас дороже благополучия ваших детей?». Они сказали: «Нет». Я сказала: «А вот для них было». И в этом принципиальная разница.

— Это объясняет, почему зачастую главы дворянских семей шли на смерть, несмотря на то, что если бы они отступились от своих принципов и пошли на сотрудничество с советской властью, их родственникам жилось бы намного проще. Они, судя по всему, руководствовались таким принципом: кем же вырастут мои дети, если они будут видеть, как их отец или мать предали свои идеалы?

— Да, конечно. Я видела последнюю кинопостановку «Белой гвардии» Булгакова. Чудовищная постановка, но я честно ее посмотрела, чтобы знать, о чем говорить. Речь не только о бытовых деталях. Авторы фильма не поняли самого главного: что эти люди вели абсолютно безнадежную борьбу, прекрасно понимая, что она безнадежна, но они не могли ее не вести, потому что для них это было единственно достойное поведение. Они не рассчитывали ничего получить, не рассчитывали выиграть, но они продолжали бороться, потому что иначе они не могли жить.

Смольный институт. Прием — экзамен на знание хороших манер. Выпускной альбом института 1889 года

— Такое поведение основано также на вере в Бога, в то, что есть иной мир, где восторжествует справедливость?

— Многие дворяне были людьми религиозными. Но они не очень много писали об этом и не делали сильный акцент на религиозном воспитании. В основном, конечно, они были христиане, но для многих это была просто дань традиции. Как Пушкин писал Чаадаеву: «Почему наши священники не вхожи в хорошее общество? Потому что они носят бороду». Это была шутка. Но смысл ее в том, что священники были другого культурного уровня. Другая ситуация у католических священников: по европейским романам мы знаем, что кюре всегда был вхож в лучшее местное общество. У нас же в культурном отношении это было несоизмеримо. Но, как считают, в XX веке наметился некий союз интеллигенции с религией, появляются такие мыслители как отец Павел Флоренский, который был высочайшего интеллектуального уровня. Стало многое меняться, но… Беда была еще в том, что церковь являлась официальной частью государства, что очень плохо. Она выполняла во многом репрессивные меры, существовала духовная цензура, от которой очень страдали писатели и поэты. То есть этот разрыв между образованным обществом и церковью был обусловлен российской историей, и причиной тому послужили нововведения Петра Первого.

Роль религии в дворянской среде часто играло искусство, поэтическое переживание традиции. Дворяне могли не быть правоверными православными, не ходить на все церковные праздники, но эта сфере их интересовала, и через искусство они к этому выходили.

«Их не баловали: легкая одежда, прогулки в любую погоду, спорт»

— Современные люди зачастую представляют дворян изнеженными созданиями. Каковым было физическое воспитание дворянина?

— Это представление далеко от реальности. И в учебных, и в военных училищах была очень суровая подготовка. Академик Берг еще до революции окончил морской корпус, был гардемарином. И он говорил, что после такого обучения ничто в жизни никогда не казалось ему трудным. Например, в ноябре в Петербурге их заставляли прыгать в Неву в полном обмундировании с ружьями и выплывать. Все дворянские мальчики должны были уметь ездить верхом, уметь стрелять. Часто шли войны, и было много возможностей туда попасть. Существовали дуэли, а значит, нужно было уметь себя защитить. Известно, что Пушкин брал с собой на прогулку трость, полость которой была залита свинцом, при этом он все время ее подбрасывал и подхватывал — так он тренировал свою правую руку, чтобы она не дрожала, наводя пистолет.

В лицее — самом привилегированном учебном заведении — мальчиков учили грести, стрелять, ездить верхом. У них была обязательная гимнастика, прогулки в любую погоду. Особым шиком считалось одеваться легко в мороз. И сам император Александр Первый на свою ежедневную прогулку в Петербурге в любую погоду всегда выходил в одном мундире и треугольной шляпе.

Девушек тоже воспитывали строго. Они ездили верхом, обучались танцам, которые были очень сложными. Их не баловали: легкая одежда, прогулки. Они были закаленными физически.

Смольный институт. Катание с горки.Фото 1889 г.

— В книге вы приводите пример с женами декабристов, которые поехали за своими мужьями в ссылку, и говорите, что это не было чем-то из ряда вон выходящим в то время.

— Физические испытания были для них не самыми страшными. Во время войн в XVIII и начале XIX века очень часто офицеры везли в обозах всю семью, чтобы с ней не разлучаться — и жен, и детей. Условия в военных лагерях были далеки от роскоши, но тем не менее так поступали и Суворов, и Кутузов.

Среди дворян считалось неприличным жаловаться. У моей тети была подруга, которая до глубокой старости сохраняла ясность ума. Она, в частности, рассказывала историю, которая является образцом дворянского воспитания. Ее дочь была замужем за военным, они жили в разных городах, переезжали. И как-то во время одного из переездов внучек отправили пожить к бабушке в Ленинград. Внучки были двойняшки, восьмиклассницы. И вот, вспоминала их бабушка, одна говорит: «Я устала». Другая: «Я плохо себя чувствую». Бабушка потерпела это дня три, потом посадила их и сказала: «Так, если кто-нибудь заболел, ложитесь в постель, я вызову врача. А если нет, чтобы я никаких «устала» больше не слышала».

— В своей книге вы приводите более страшные примеры из воспоминаний Кати Мещерской, которая в 12-летнем возрасте мужественно справлялась со слезами и жалобами, когда они с матерью оказались в полной нищете.

— В тяжелой, мягко выражаясь, советской жизни детей все время готовили к тому, что в будущем их жизнь будет замечательной. Но дворян готовили к тому, что жизнь будет тяжелой. И действительно, есть ли человек, у которого в жизни не бывает каких-то тяжелых испытаний, потерь близких, неудач, разочарований? Их готовили к тому, что все это будет и что нужно все это перенести мужественно, не теряя своего достоинства.

Многие выдержали, когда настали самые страшные времена. Но не все, конечно. Я не говорю, что все поголовно дворяне были такими. Мы говорим о лучших людях. Но дело в том, что если в обществе есть представление о норме, то, хотя и не все до нее дотягивают, общество держится на определенном уровне. А когда нет представления о норме, то все рушится.

— Сейчас это представление есть?

— Нет, никакого. И мы видим результат.

Смольный институт. Девочки на занятиях.

— А можно отследить, когда это представление о норме начало рушиться?

— Во время работы в Пушкинском фонде мы часто обращаемся к журналам и газетам начального советского времени. И все замечают, что даже в самые страшные 30-е годы еще можно увидеть эти лица… Эти люди еще жили. А потом… У нас в университете был замечательный профессор, он поступил в университет в 1921 году и вспоминал про свои студенческие годы. Тогда уже была советская власть, но преподаватели были все еще те, досоветские. И он рассказывал о замечательных университетских традициях, о стиле отношений преподавателей и студентов. А в конце лекции, на которой я была, он говорит: «Когда я рассказываю об этом, всем это так нравится. А ведь теперь я профессор. А я так отношусь к своим студентам, как ко мне относились? Нет, не так. А можно к ним так относиться? Нет, нельзя». Почему? Потому что они другие. И с ними так нельзя.

«В массе своей интерес к дворянству поверхностный: «Ах, какое платье! Ах, какое имение!»»

— Кажется, что вместе с потерей дворянской культуры были утеряны и семейные традиции.

— Конечно, дворянская семья была основой жизни ее членов. И по всем мемуарам мы видим, что для дворянского ребенка дом — это Эдем, обитель счастья. У меня сохранились фотографии моих далеких предков еще до революции. Большая семья, сестры съезжаются вместе летом, и невозможно понять, кто чей ребенок, дети сидят на коленях у мамы, тети, дяди. Я помню их рассказы. Все это исчезло. Очень трудно было это сохранить. Многие люди просто погибли. Была выставка в Москве «500 лет Дому Муравьевых», и там я познакомилась с дальними родственниками, увидела чудесные семейные фотографии: под абажуром в гостиной, на даче. И подписи: погибли в 17-м году, погибли в 18-м году. Очень многие погибли, многие уехали, 200 тысяч одних белых офицеров выехало, не родились их дети, их внуки и правнуки. Я уж не говорю про ссылки и лагеря… А скольких людей сломали! То есть им пришлось отказаться от своих принципов. У нас говорили про одну сотрудницу, которой сейчас уже нет на свете, что она всю жизнь искореняла в себе свою интеллигентность, чтобы не выделяться.

Когда в советском фильме появлялся герой, который дарил женщине цветы или не дай бог целовал руку, то знали точно, что это агент спецслужб. В лучшем случае — вор-рецидивист. Потому что положительные герои были всегда хамоваты. Мой папа, который в детстве все это застал, донес до меня частушку про стиль новых отношений, которой, видимо, интеллигенты отводили душу: «Я тебя, дуру, лопатой в шутку огрел по спине. Крикнувши: «Черт полосатый!», ты улыбнулася мне».

Отголоски старой семейной традиции дошли и до меня. Мои родители и семьи моих двоюродных братьев и сестер проводили вместе много времени. Снимали любительские фильмы, ходили в походы, играли. Мы с моей троюродной сестрой говорим иногда, что нам казалось, что это была нормальная жизнь. Но это были, оказывается, осколки разбитого вдребезги, уходящая натура. Я помню, когда ко мне из института приходила домой подруга, она говорила: «У тебя семья как в кино». Мы по вечерам вместе ужинали, обсуждали, что было у каждого в течение дня, делились, шутили, слушали вместе музыку, телевизор могли посмотреть, не все подряд, а какой-то фильм или концерт. Я вообще не понимала, как можно, если ты прочитал интересную книжку, не начать теребить остальных: «Прочитайте тоже!». Мама была очень хорошая хозяйка, но когда попадалась хорошая книжка, то папа говорил: «Ну, ребята, сегодня ужина не будет, мама читает». Какой-то ужин она, конечно, все равно сооружала, но она читала. Это и дает общность, есть о чем поговорить. Летом на даче в дождь играли в стихотворную чепуху, все ужасно хохотали. Будучи взрослой, я попыталась так развлечь своих друзей, ничего не получилось, потому что никто рифмовать не умеет.

И дети всегда могли присутствовать при общении взрослых. Нас никогда не выгоняли. Знаю, что во многих семьях от детей скрывали политические проблемы. От меня — никогда. Причем, я не помню, чтобы мне кто-то говорил, что об этом нельзя рассказывать в школе. Я как-то сама догадывалась и все знала.

Воспитанники юнкерского училища

— Сегодня заметен интерес к дворянской культуре — об этом свидетельствуют и фильмы, которые снимаются о том времени, и различные балы, и уроки по этикету, и многое другое. Как вы оцениваете это?

— В массе такой интерес очень поверхностный. Это, скорее, интерес к красивой жизни: «Ах, платье, ах, бал, ах, именье! Вот мне бы так!». А то, как дворяне жили на самом деле, мало кому понравится — такое самоограничение, такие требования к совести, достоинству, чести, долгу перед государством. Вот это не вызывает желание подражать, потому что это очень трудно.

А фильмы — это, как правило, ужасно. Лучше бы они не брались за это. Чудовищный фильм – «Последняя дуэль» про Пушкина. Я его посмотрела только потому, что обещала дать свои комментарии журналистке. Кошмар. «Белая гвардия» Булгакова — невозможно. Они не похожи на этих людей. С другой стороны, откуда им знать? Честерфилд пишет: «Если ты спросишь, как нам усвоить то, что ни я, ни ты не можем ни назвать, ни определить, я тебе скажу: наблюдая». А когда некого наблюдать, когда все уже ушли… И мы видим насколько легко молодые английские актеры играют аристократов, они абсолютно естественны, натуральны. Потому что у них это не ушло из реальной жизни, иногда они просто как с портретов сошли. Недаром они так хорошо поставили нашу «Войну и мир», потому что им легко это играть, они знают, как это было и есть. А у нас с этой задачей не справляются даже прекрасные актеры…

«Они ничего не смогли бы сделать, если бы остались»

— Часто русских дворян обвиняют в том, что они не боролись, что они бросили страну и уехали…

— Основное качество аристократа — храбрость и простота. И говорить о том, что они не боролись… Знаете, есть такая поговорка — против лома нет приема. Что они могли сделать, когда с ними играли не по тем правилам, по которым они жили? Я не говорю сейчас про ответственность царского правительства, это другое дело. А вот люди, которые ни в какое правительство не входили, что они могли сделать?

Знаете, в перестройку известная экономист и журналист Лариса Пияшева на одной свободной телевизионной дискуссии как раз об этом сказала: «Я сама всегда обвиняла дворянство, интеллигенцию в том, что они так быстро сдались, уехали и бросили страну. А теперь я их понимаю, одна мысль: бежать». Они ничего не смогли бы сделать, если бы остались. Потому что сколько угодно примеров того, что сделали с теми, кто остался. За это их винить нельзя.

— Что сегодня собой представляет русское дворянство?

— Дворянство как сословие уничтожено. Остались отдельные люди. Это уже совершенно не то. Многие на Западе, кто-то здесь. Но их нельзя называть дворянами, и умные люди никогда так себя не называют. Потомки дворян — да. Когда-то я познакомилась с князем Гагариным, который был предводителем Петербургского дворянства. В перестройку начались разговоры, что все может вернуться к дореволюционным порядкам. Но он был очень ироничный, умный человек и говорил: «Ну, какой я князь? Это смешно!» Ведь он и фамилию-то свою получил после перестройки, потому что всю жизнь скрывался. И он рассказывал, что помнит свое детство, какие-то подозрения, что что-то с ними не так, что нужно таиться, бояться. Конечно, в поведении его что-то такое сохранилось, он был человек обаятельный, остроумный, воспитанный. Но это отдельные люди, которых все меньше и меньше. И сказать, что это русское дворянство, нельзя. Потомки.

— Если отойти от таких обозначений как «дворянство», «аристократия» и взглянуть просто на те качества, которые мы так ценим в лучших представителях этого сословия, то возникает вопрос: можно ли в современных условиях воспитать подобного человека, или среда не подходящая?

— Наверное, можно, если поставить себе такую цель и постараться. Я иногда читаю детям лекции, им очень нравится слушать про дворянское воспитание. Те наши русские аристократы говорили, что они никому не подражают, потому что подражать им было некому. Я говорю детям: «Вам тоже некому подражать. Тем, кого сегодня называют знатью, подражать не нужно ни в коем случае. Вам остается быть самими собой». Немножко нужно, конечно, поменять акценты. Развить чувство собственного достоинства. Я всегда говорю детям: если вы выработаете в себе чувство собственного достоинства, унизить вас не сможет никто.

Конечно, не нужно только предаваться ностальгии. Что мы можем сделать сейчас? Все зависит от конкретных людей, если они ставят перед собой задачи. Особенно если такая счастливая ситуация, что муж и жена одинаково думают и хотят соответственно воспитать детей. Конечно, многие вещи ушли в прошлое. Но какие-то вещи, которые касаются нравственных принципов и поведения, можно возродить. Это тяжелый труд. Вверх карабкаться вообще труднее, конечно, чем спускаться. Но я думаю, что люди, которые хотят, многого могут добиться хотя бы для своих детей, друзей. А в масштабе страны, боюсь, что ничего нельзя сделать, ибо для этого нужно было бы объединить усилия многих и многих людей. Но в масштабе личности можно попробовать. В конце концов от тебя зависит, чем ты руководствуешься в своем выборе.

— Ольга Сергеевна, для наших читателей расскажите, пожалуйста, как вы связаны с русским дворянством.

— Через папу. Кого-то из родственников я еще застала в живых. Я была поздний ребенок для отца. Моя тетя была намного старше его, и она в 1917 году окончила гимназию, помнила все. Другая моя тетя закончила Смольный, много перенесла — и тюрьмы, и ссылки, но сохранила в себе удивительные качества. Я просто обожала слушать их рассказы. Люди были образованные, рассказывали хорошо. Потом я стала филологом. Если бы не рухнула советская власть, вряд ли бы мне разрешили издать книжку про воспитание дворянина. Меня подруга уговорила: «Что ты все рассказываешь? Напиши книжку».

Наталия Федорова, фото предоставлены автором

Справка

Ольга Сергеевна Муравьева — потомок знаменитого дворянского рода. Старший научный сотрудник Института русской литературы (Пушкинский дом) Российской Академии наук, заместитель председателя Пушкинской комиссии РАН, кандидат филологических наук. Автор книги «Как воспитывали русского дворянина» (Москва, 1995).

Родился великий русский поэт и писатель Александр Сергеевич Пушкин

Значение Пушкина неизмеримо велико. Через него разлилось литературное образование на десятки тысяч людей… Он первый возвёл у нас литературу в достоинство национального дела… Он был первым поэтом, который стал в глазах всей русской публики на то высокое место, какое должен занимать в своей стране великий писатель.

Н. Г. Чернышевский

26 мая (6 июня) 1799 г. в Москве, в Немецкой слободе родился великий русский поэт, прозаик, драматург, публицист, критик, основоположник новой русской литературы Александр Сергеевич Пушкин.

Отец Александра Сергеевича, Сергей Львович, принадлежал к старинному дворянскому роду; мать, Надежда Осиповна, урождённая Ганнибал, была внучкой Абрама Петровича Ганнибала — «арапа Петра Великого».

Первоначальное образование Александр Пушкин получил дома. В 1811 г. он поступил в Царскосельский лицей — привилегированное учебное заведение, готовившее по специальной программе государственных чиновников из дворянских детей. В стенах лицея на будущего поэта обратили внимание Г. Р. Державин, Н. М. Карамзин, К. Н. Батюшков, В. А. Жуковский.

Уже в 1814 г. в московском журнале «Вестник Европы» было опубликовано первое стихотворение Пушкина «К другу стихотворцу», а в 1815 г. журнал «Российский Музеум» опубликовал в общей сложности 18 стихотворений юного поэта.

В 1817 г. после окончания лицея Александр Сергеевич переехал в Петербург и был зачислен на службу в Коллегию иностранных дел. Крупнейшим поэтическим произведением Пушкина стала поэма «Руслан и Людмила», опубликованная в 1820 г. и вызвавшая яростные споры. Политические стихи Пушкина («Вольность», «К Чаадаеву», «Деревня»), ходившие в рукописных списках, навлекли на него недовольство Александра I и в мае 1820 г., под видом служебного перемещения, поэта выслали из столицы. Пушкин совершил поездку на Кавказ, затем путешествовал по Крыму, жил в Кишинёве и Одессе, где встречался с будущими декабристами В. Ф. Раевским, П. И. Пестелем, М. Ф. Орловым и др. Во время «южной» ссылки им были написаны романтические поэмы «Кавказский пленник», «Братья-разбойники», «Бахчисарайский фонтан» и множество стихотворений; в 1823 г. он начал работу над романом в стихах «Евгений Онегин».

В июле 1824 г. из-за сложных отношений с графом Воронцовым, под началом которого поэт состоял в Одессе, Пушкин был удалён из города, уволен с государственной службы и выслан в родовое псковское имение Михайловское «под надзор местного начальства». В «северной» ссылке Александр Сергеевич продолжал работу над «Евгением Онегиным», писал «Бориса Годунова», стихотворения. В Михайловском застало его известие о восстании декабристов и об их казни.

8 сентября 1826 г. по высочайшему повелению Пушкин был доставлен в Москву на аудиенцию к Николаю I. Император вернул поэта из ссылки и взял на себя цензуру его сочинений.

В 1830 г. Пушкин, давно мечтавший о семейном очаге, сделал предложение юной московской красавице Наталье Николаевне Гончаровой. Перед женитьбой он, по имущественным делам, уехал в нижегородское имение Болдино, где вынужден был задержаться из-за угрозы эпидемии холеры. За три месяца «Болдинской осени» (с 3 сентября по 30 ноября) поэтом было создано около 50 произведений разных жанров и завершён «Евгений Онегин».

5 (17) декабря 1830 г. Пушкин вернулся в Москву, и 18 февраля (2 марта) 1831 г. в церкви Вознесения Господня состоялось его венчание с Н. Н. Гончаровой. В мае 1831 г. Пушкины переехали в Царское Село.

В это время обострился интерес Пушкина к истории России, к деятельности Петра I, к проблеме места и роли отдельного человека в истории страны. Александр Сергеевич много работал в архивах, собирая материал к «Истории Петра», «Истории Пугачёва», писал произведения на исторические темы («Заметки по русской истории XVIII в.», «Полтава», «Арап Петра Великого»).

В ноябре 1836 г. Пушкин и некоторые его знакомые получили по почте анонимный пасквиль, оскорбительный для чести жены Пушкина и его самого. Обдуманная и коварная светская интрига привела к дуэли между поэтом и поклонником его жены, французским эмигрантом Ж. Дантесом.

27 января (8 февраля) 1837 г. в предместье Петербурга, на Чёрной речке, Пушкин был тяжело ранен и 29 января (10 февраля) 1837 г. скончался. Похоронили поэта на кладбище Святогорского монастыря недалеко от села Михайловское.

6 (18) июня 1880 г. во время Пушкинского праздника, посвящённого дню рождению поэта, на Тверском бульваре был открыт первый в России памятник А. С. Пушкину работы скульптора А. М. Опекушина. В 1950 г. памятник был перенесён на площадь, названную именем поэта.

Пушкинский день России отмечается в нашей стране ежегодно с 1998 г. на основании указа Президента Российской Федерации от 21 мая 1997 г. «О 200-летии со дня рождения А. С. Пушкина и установлении Пушкинского дня России».

Лит.: Александр Сергеевич Пушкин. Биографический очерк, характеристика личности и литературной деятельности поэта. Варшава, 1899; Архангельский А. С. А. С. Пушкин в его произведениях и письмах. Казань, 1887; Вересаев В. В. Пушкин в жизни. СПб., 2007; Данзас К. К. Последние дни жизни и кончина Александра Сергеевича Пушкина. СПб., 1863; Дуэль Пушкина с Дантесом-Геккереном. Подлинное военно-судное дело 1837 г. СПб., 1900; Кузьминский К. С. А. С. Пушкин, его публицистическая и журнальная деятельность. М., 1901; Лотман Ю. М. Пушкин: статьи и заметки. М., 2008; Майков Л. Н. Пушкин. Биографические материалы и историко-литературные очерки. СПб., 1899; Незеленов А. И. Собрание сочинений. А. С. Пушкин в его поэзии. СПб., 1903. Т. 1; Павлищев Л. Н. Из семейной хроники. Воспоминания об А. С. Пушкине. М., 1890; Павлищев Л. Н. Кончина Александра Сергеевича Пушкина. СПб., 1899; Покровский Н. Н. А. С. Пушкин в его значении художественном, историческом и общественном. М., 1905; Пущин И. И. Записки о Пушкине. СПб., 1907; Рассадин  И. П. Очерк жизни Александра Сергеевича Пушкина. М., 1880; Скабичевский А. М. А. С. Пушкин. Его жизнь и литературная деятельность. СПб., 1891; Смирнов А. И. Три речи об А. С. Пушкине. Варшава, 1899; Соловьев В. С. Судьба Пушкина. СПб., 1898; Современник. Литературный журнал, издаваемый Александром Пушкиным. СПб., 1836. Т. 1; Т. 2; Фаресов А. И. Александр Сергеевич Пушкин и чествование его памяти. СПб., 1899; Чернышевский Н. Г. Александр Сергеевич Пушкин. Его жизнь и сочинения. СПб., 1856; Шляпкин И. А. К биографии А. С. Пушкина. Т. 1, 1899; Т. 2, 1885; Якушкин В. Е. О Пушкине. Статьи и заметки. М., 1899.

См. также в Президентской библиотеке:

А. С. Пушкин (17991837) : цифровая коллекция

Дворянское гнездо

Из всех тургеневских героев у Лаврецкого — самая подробная родословная: читатель узнаёт не только о его родителях, но и обо всём роде Лаврецких начиная с его прадеда. Конечно, это отступление призвано показать укоренённость героя в истории, его живую связь с прошлым. В то же время это «прошлое» оказывается у Тургенева очень тёмным и жестоким, — собственно, это история России и дворянского сословия. Буквально вся история рода Лаврецких построена на насилии. Жена его прадеда Андрея прямо сопоставляется с хищной птицей (у Тургенева это всегда значимое сравнение — достаточно вспомнить финал повести «Вешние воды»), а про их отношения читатель буквально не узнаёт ничего, кроме того, что супруги всё время находились в состоянии войны друг с другом: «Пучеглазая, с ястребиным носом, с круглым жёлтым лицом, цыганка родом, вспыльчивая и мстительная, она ни в чём не уступала мужу, который чуть не уморил её и которого она не пережила, хотя вечно с ним грызлась». Жена их сына Петра Андреича, «смиренница», была в подчинении у мужа: «Она любила кататься на рысаках, в карты готова была играть с утра до вечера и всегда, бывало, закрывала рукой записанный на неё копеечный выигрыш, когда муж подходил к игорному столу; а всё своё приданое, все деньги отдала ему в безответное распоряжение». Отец Лаврецкого Иван полюбил крепостную девку Маланью, «скромницу», которая во всём подчинялась мужу и его родственникам и была ими полностью отстранена от воспитания сына, что и привело к её гибели:

Бедная жена Ивана Петровича не перенесла этого удара, не перенесла вторичной разлуки: безропотно, в несколько дней, угасла она. В течение всей своей жизни не умела она ничему сопротивляться, и с недугом она не боролась. Она уже не могла говорить, уже могильные тени ложились на её лицо, но черты её по-прежнему выражали терпеливое недоумение и постоянную кротость смирения.

С хищной птицей сравнивается и Пётр Андреич, узнавший о любовной связи сына: «Ястребом напустился он на сына, упрекал его в безнравственности, в безбожии, в притворстве…» Именно это страшное прошлое отразилось в жизни главного героя, только теперь уже сам Лаврецкий оказался во власти своей жены. Во-первых, Лаврецкий — продукт специфического отцовского воспитания, из-за которого он — от природы неглупый, далеко не наивный человек — женился совершенно не понимая, что за человек его жена. Во-вторых, сама тема семейного неравенства связывает тургеневского героя и его предков. Герой женился, потому что его не отпускало семейное прошлое — в дальнейшем его жена станет частью этого прошлого, которое в роковой момент вернётся и погубит его отношения с Лизой. Судьба Лаврецкого, которому не суждено найти родного угла, связана с проклятием его тётки Глафиры, изгнанной по воле жены Лаврецкого: «Знаю, кто меня отсюда гонит, с родового моего гнезда. Только ты помяни моё слово, племянник: не свить же и тебе гнезда нигде, скитаться тебе век». В финале романа Лаврецкий сам о себе думает, что он «одинокий, бездомный странник». В бытовом смысле это неточно: перед нами мысли состоятельного помещика — однако внутреннее одиночество и неспособность найти жизненное счастье оказываются закономерным выводом из истории рода Лаврецких.

Голова вся седая, а что рот раскроет, то солжёт или насплетничает. А ещё статский советник!

Иван Тургенев

Интересны здесь параллели с предысторией Лизы. Её отец тоже был жестоким, «хищным» человеком, подчинившим себе её мать. Есть в её прошлом и прямое влияние народной этики. При этом Лиза острее, чем Лаврецкий, чувствует свою ответственность за прошлое. Лизина готовность к смирению и страданию связана не с какой-то внутренней слабостью или жертвенностью, а с сознательным, продуманным стремлением искупить грехи, причём не только свои, но и чужие: «Счастье ко мне не шло; даже когда у меня были надежды на счастье, сердце у меня всё щемило. Я всё знаю, и свои грехи, и чужие, и как папенька богатство наше нажил; я знаю всё. Всё это отмолить, отмолить надо».

от слуг престола до оппозиции • Arzamas

Как новая знать стала интеллектуальной элитой

Автор Елена Марасинова

«…Русская интеллигенция рождается в год смерти Пушкина. Вольнодумец, бунтарь, декабрист, — Пушкин ни в одно мгновение своей жизни не может быть поставлен в связь с… русской интеллигенцией. Всеми своими корнями он уходит в XVIII век, который им заканчивается», — так писал русский фило­соф Георгий Федотов в столетнюю годовщину смерти поэта, памяти которого он посвятил статью «Певец империи и свободы». Действительно, образно можно ска­зать, что «долгий русский XVIII век» начинается в конце XVII столе­тия с Великого посольства Петра и заканчивается на Сенатской площади или даже на Черной речке, месте дуэли Пушкина. Белинский сравнивал это время с «греческой трагедией по… исполинской силе героев» и «созданием Шекспира по оригинальности и самоцветности персонажей». Долгий и противоречивый XVIII век считается и временем возникновения слоя европеизированной элиты, и периодом усиления крепостничества и власти помещика над крестьянами. Тогда стреми­те­ль­но расширялись границы империи, формировалась систе­ма просвещенного абсолютизма, развивалось барочное искусство и сословное образование.


Противоречия эпохи воплотились и в судьбах и характерах дворянской элиты: причудливых и масштабных фигурах сановников, полководцев, одописцев, масонов, одновременно еще преданных империи и уже вкусивших свободы широких привилегий высшего сословия.


В очерке «Евгений Онегин и его предки» историк XIX века Ключевский создал галерею портретов представителей нескольких поколений дворянства, которые прекрасно иллюстрируют его духовную эволюцию. Типичным современником условного прапрадеда Онегина являлся «служака» первой половины XVII века, который ходил в походы сторожить границу со своими вооруженными холо­пами. Его сын был зачислен в полк нового иноземного строя под команду немец­кого офицера и одновременно в Славяно-греко-латинскую академию учиться латыни. Дети этого «меланхолического комиссара», назначенного «с его вир­шами и всею грамматичною мудростью… для приема и отправки в армию солдатских сапог», уже при Петре I отправлялись «за море для науки». Отцы Онегиных начинали свое воспитание при Елизавете Петровне, заканчи­вали его при Екатерине и доживали свой век при Александре. Молодые дво­ряне, запи­санные в гвардейский полк, допускались на французские комедии, дважды в неделю дававшиеся в придворном Эрмитажном театре, и по желанию самой императрицы Екатерины II посещали во Франции Вольтера. «…Екате­ри­нин­ский вольнодумец, — пишет Ключевский, — оставался добр и весел, не ску­чал и не тосковал. Тосковать будет его сын при Александре I в лице Чацкого, а ску­чать — его внук в лице Печорина при Николае I».


В столь ярком пассаже Ключевского важны по крайней мере три положения: европеизированная русская культура XVIII века была создана по приказу цар­ской власти и поначалу сосредоточена при дворе; симптомом зарождающегося конфликта власти и образованного дворянина станет нерациональное состоя­ние «скуки»; и наконец, как говорил русский историк XX века Михаил Гефтер, «страдания русского духа от Чацкого до Ставрогина» и есть история русского дворянства, которая и воплотилась в литературе, и породила ее.


Происхождение самого понятия, определяющего русский нобилитет, прин­ципиально отличалось от европейского и восходило не к почетному наиме­нованию «благородный», «благорожденный» (nobility, Adel, noble), а к слову «двор» — или, точнее, «государев двор». Впервые дворянство как отдельная социальная группа появляется в конце XV века, когда великий князь Иван III, практически первый русский независимый правитель, осознал, что удельные князья и боярство — слабая опора для усиливающейся власти Москвы. Нужен был не чванливый представитель разросшихся династий Рюриковичей и Геди­миновичей и не наследственный владетель вотчины, а воиник, всецело пре­данный и обязанный престолу. Так начинает целенаправленно создаваться слой людей, служащих князю за землю, которая давалась в условное держание на пра­вах поместья. Иначе говоря, владелец мог пользоваться землей при усло­вии несения военной службы великому князю.


Социальное различие между боярством и дворянством, зафиксированное в так называемых разрядных книгах, определяло систему назначения на долж­ности в соответствии со знатностью рода и его заслугами перед престолом, которая именовалась местничеством. Власть постоянно пыталась ограничить столь нерациональный, а иногда и пагубный порядок, отдающий предпочтение не таланту полководца и уму государственного деятеля, а происхождению. В тяжелые годы Смуты Годунов в драме Пушкина так и говорит низкородному Басманову, отправляя его в армию, выступающую против Лжедмитрия:


Пошлю тебя начальствовать над ними;

Не род, а ум поставлю в воеводы,

Пускай их спесь о местничестве тужит;

Пора презреть мне ропот знатной черни

И гибельный обычай уничтожить.


«Гибельный обычай» был уничтожен в 1682 году, а разрядные книги, фик­сирующие знатность рода, демонстративно сожжены, чтобы прекратились распри в среде высшего сословия. В 1714-м указ Петра I уравнял юридический статус вотчины и поместья, а с 1722-го он ввел Табель о рангах и приказал «знат­ность по годности считать». В соответствии с Табелью служба дворян подразделялась на военную, гражданскую (статскую) и придворную — и созда­ва­лась своеобразная иерархия разрядов, или чинов, число которых первона­чаль­но было 13, но суеверный император приказал заменить его на 14. Теперь дворянство было обязано нести регулярную пожизненную государственную службу, которая вознаграждалась преимущественно жалованьем, а не земель­ным наделом. Служба осуществлялась на основе личной выслуги, все ступени Табели с 14-го разряда проходились поэтапно. А начинать служить дворян­скому недорослю полагалось вообще с солдата или мелкого канцеляриста. Случалось, что в одном полку рядовыми могли быть юный дворянин и кре­пост­ной его семьи, отданный в рекруты.


Социальная политика Петра была направлена не на смену состава элиты, а на принципиальное изменение взаимоотношений власти и верхушки обще­ства. Законодательство первой четверти XVIII века открыло новые возможно­сти проникновения в привилегированное сословие. Служба и получение обра­зования для нее объявлялись не только обязанностью, но и сословной приви­легией. Табель о рангах давала шанс выходцам из других социальных групп выслужить личное (то есть не распространяющееся на детей и не создающее рода) или даже потомственное дворянство, передающееся по наследству. В сти­хотворении «Моя родословная» Пушкин перечислил пути проникновения в высшую касту неродовитых, но предприимчивых людей, потеснивших старую знать:


Не офицер я, не асессор,

Я по кресту не дворянин,

Не академик, не профессор;

Я просто русский мещанин.


Прапорщик, занимающий 14-ю строку в Табели о рангах, коллежский асессор, соответствующий 8-му классу гражданской службы, профессор, академик, а также награжденный орденом получали достоинство потомственного дворя­ни­на. Теперь исключительно служба государю и его милость обеспечивали принадлежность к знати. Так социальная структура дворянства выстроилась не по коленам родовитых фамилий, а в соответствии со степенями Табели.


Все чиновники, их жены, сыновья и дочери выстроились в строгом соответст­вии с этой иерархией, везде почтительно пропуская вперед тех, кто был выше рангом и кто раньше получил свой вожделенный статус. В нарядах, «каких чин и характер его требуют», они усаживались в экипажи, «сходственные со зна­чимо­стью и достоинством чина», и разъезжались на дворовые церемонии и «чи­новные съезды», занимая там места «по своему рангу». Чин стремительно завладел и областью человеческих отношений, и внутренним миром людей, приобретя поистине магическую власть над ними. В романе «Евгений Онегин» описывается дом Лариных, где традиционно «…За столом у них гостям // Носили блюда по чинам», а в рассказе Чехова коллежский асессор «тонкий» «съежил­ся, сгорбился, сузился», узнав, что старый приятель «толстый» дослужился до тайного советника.


На протяжении всего XVIII века дворянство одновременно пыталось и облег­чить условия этой возложенной на него «государевой повинности», и сохра­нить привилегии единственного «служилого сословия». Наконец, в 1762 году был издан Манифест о вольности дворянства, снимающий с высшего сословия бремя обязательной службы. Привилегии, провозглашенные манифестом, были максимально расширены и закреплены в Жалованной грамоте дворянству 1785 года, по которой высшее сословие именовалось «благородным» и призна­ва­лось главной опорой самодержавной власти. Дворянство получало право монопольного владения крепостными крестьянами, землями и их недрами; представители сословия могли свободно выходить в отставку и выезжать за гра­ницу; в отношении «благородных» отменялись телесные наказания.


Однако свобода дворянства от обязательной государственной службы была скорее декларативной. Возможность получения отставки оговаривалась много­численными запретами и оправдывалась прежде всего в виде отпуска «изуче­ния наук». Законодательно было установлено преимущество чиновного дворя­нина перед неслужащим. Под особым покровительством власти находился именно чиновник, то есть служащий дворянин. Помещик, добивающийся отставки, чиновник или военный, посмевшие неоднократно воспользоваться «вольностью дворянства», недоросль, вообще не собирающийся служить, не мог­ли рассчитывать на благосклонность престола.


За призывом к исполнению «долга ревностного подданного» следовало повы­шение в чине, ранг подкреплялся щедрым пожалованьем, а высочайшее рас­положение воплощалось в деревнях, должностях и орденах. Механизм подоб­ного социального контроля призван был функционировать безотказно. Власть мани­пулировала стремлением дворянина обладать престижной мерой богат­ства и одновременно порождала в нем горделивое чувство причастности к сильному государству.


В царствование Екатерины II, «золотой век русского дворянства», высшее сословие окончательно превратилось в костяк бюрократического аппарата и ар­мии, основную интеллектуальную силу империи, несущую конструкцию всего общественного здания. «…К стремлению украшать жизнь, — пишет Ключев­ский, — присоединяется стремление украшать ум». В прошлое уходит образ неумело выхаживающего на каблуках недоросля петровских времен, которого можно было и палкой побить за нерадение к наукам. Его сменяет иной тип дворянина — по словам Дениса Фонвизина, «острого разума, преисполненного знаний, честности и тщеславия о себе».


На возникновение слоя интеллектуальной элиты повлиял целый ряд об­стоятельств: запрос власти на образованного сановника и, соответственно, открытие шляхетских корпусов, благородного пансиона при Московском универси­тете, а также более пристальный контроль престола за домашним образованием; высокая мобильность знати, получившей право на обучение в европейских университетах, путешествия, жизнь в усадьбе; и, наконец, осно­ванная на кре­постническом строе «бытовая свобода» дворянства. Атмо­сфера балов, салонов, театров, визитов неизбежно задавала довольно высокую планку светскости, предполагающей изысканный такт, умение вести неприну­жденную остроум­ную беседу или table talk, начитанность, свободный фран­цузский и «лег­кую мазурку». На этом фоне усложнялась духовная жизнь дворя­нина, развивался культ сентиментальной дружбы, появлялось пристрас­тие к воль­ным поэти­ческим упражнениям, формировалась сфера жизни «частного чело­века». Некоторые образованные и ищущие новых смыслов представители выс­шего сословия обратились к масонству.


В России учение вольных каменщиков начинает распространяться в 30–40-х годах XVIII века, а к концу столетия более двух тысяч дворян входило в десятки масонских лож, которые полуконспиративно собирались не только в особняках Петербурга и Москвы, но и в губерниях, уездных городах, помещичьих усадь­бах. Различные направления масонства — в частности, английская и шведская системы, розенкрейцерство — в той или иной степени захватили многих вель­мож, литераторов, крупных чиновников (например, поэта Сумарокова, истори­ка князя Щербатова, дипломата Булгакова, канцлера Панина). Распространение масонства в России было связано не только с особой восприимчивостью дво­рян­­ской элиты к идеям, идущим из Западной Европы, или приверженностью к модному философствованию. И уж тем более не с цинизмом ловких авантю­ристов, «шарлатанов и обманщиков», как называла масонов Екатерина II. Мыс­лящий дворянин, переживающий кризис традиционного религиозного созна­ния и глубокую внутреннюю неудовлетворенность, видел в масонстве сферу самосовершенствования и, как признавался писатель и издатель Нико­лай Новиков, «кратчайший путь к нравственному исправлению».


Екатерина все эти «странные мудрования» не оставила без внимания: Новикова назвала «умным и опасным человеком», его типографию за публикацию розен­крейцерской литературы разгромила, а самого издателя отправила в Шлис­сель­­бургскую крепость. Однако незаметная пока для престола опасность таи­лась не столько в масонских ложах, сколько в отрицании базовой ценности государ­ственной службы и культа чина, на основе которых власть, собственно, и фор­ми­ровала несколько столетий свою главную опору — служилое дворян­ство. Отрицание это не вышло пока за пределы частной переписки и потому практи­чески никак не проявлялось в реальных поступках еще окружающей престол образованной части привилегированного сословия, но было весьма симптома­тично. «Наука, — писал Герцен, — процветала еще под сенью трона, а поэты воспевали своих царей, не будучи их рабами. <…> Но власть и мысль, импе­раторские указы и гуманное слово, самодержавие и цивилизация не могли больше идти рядом».


Все более настойчиво в беседах, вылившихся в строку личного письма, звучало недовольство по поводу оскорбительной для личного достоинства системы продвижения по бюрократической лестнице, или, как тогда говорили, «выха­жи­вания» чина, «доискивания», «идолопоклонства». Так, Михаил Муравьев, будущий преподаватель русской словесности великим князьям Александру и Константину и отец декабриста Никиты Муравьева, а в 1777 году сержант Измайловского полка, писал отцу: «…Чистосердечно могу вас уверить, что мое спокойствие отнюдь не терпит через то, что я не офицер». Николай Новиков признавался своему другу Александру Лабзину: «Совет, чтобы писать проше­ние, я не решился исполнить, основываясь на том, что лучше предать себя в волю Божию, нежели человеческую — я никогда не искал, не учился тому и не умею». Переписка и обласканных придворных, и тех, кто потерял свой фавор у подножия престола, была наполнена проклятиями против собственной социальной среды: двор представляет собой зрелище «пакостных стряпческих интриг» и «населен… великолепной дворской сволочью… честнейшего из ко­то­рых следовало бы колесовать»; не стоит «умножать собою число физиче­ских существ, населяющих двор», достойнее приносить пользу отечеству подальше от престола. Из частной беседы и частного письма это недовольство выльется и на страницы комедии «Недоросль», в которой Стародум прямо говорит племяннице Софье: «Рассудил, что лучше вести жизнь у себя дома, нежели в чужой передней. <…> Я отошел от двора без деревень, без ленты, без чинов, да мое принес домой неповрежденно, мою душу, мою честь, мои пра­вилы».


В данном контексте проясняется смысл некоторых хорошо известных кон­фликтных эпизодов из произведений русской литературы. В комедии «Горе от ума» Чацкий воспроизводит обычную унизительную ситуацию «выхажи­вания чинов» в передней знатного вельможи:


У покровителей зевать на потолок,

Явиться помолчать, пошаркать, пообедать,

Подставить стул, поднять платок.


Эти на первый взгляд безобидные слова вызывают гневную реакцию москов­ского вельможи Фамусова: «Он вольность хочет проповедать!» В романе «Вой­на и мир» также есть сцена сходного содержания: «На другой день государь на смотру спросил у князя Андрея, где он желает служить, и князь Андрей навеки потерял себя в придворном мире, не попросив остаться при особе госу­даря, а попросив позволения служить в армии». За несколько десятилетий до описываемого Толстым 1812 года те же слова сказал своему отцу юный Семен Воронцов, поручик гвардии Преображенского полка, будущий полно­моч­ный посол России в Англии: «Я себе не могу вообразить более несчастия, когда вздумаю, что мне в гвардии остаться, и лучше предпочту ходить по миру. Прошу, милостивый государь батюшка, постараться о выпуске моем в полевые полки. Я безмерное имел всегда желание служить моему отечеству, но при­двор­ной жизни я снести не могу». Возникшие еще при Петре I гвардейские полки, шефами которых иногда становились императоры и наследники пре­стола, находились на привилегированном положении в непосредственной близос­ти от двора. Стремление некоторых знатных дворян перейти в армию свиде­тельствовало о постепенном разрушении своеобразного «символа веры» выс­шего сословия: неделимая формула «служба царю и отечеству» уже каза­лась дворянину не столь монолитной.


От критики чинопочитания и нравов придворной «светской черни» был один шаг до критики фаворитизма, неизменного атрибута абсолютизма, который становился наиболее разрушительным для авторитета власти. Уже упоминав­шийся отец будущего декабриста Михаил Муравьев писал о картине, которая открылась ему при дворе, после поступления в гвардию: «Любимец становится вельможей; за ним толпа подчиненных вельмож ползет… Все мы теперь нахо­дим в них достоинства и разум, которых никогда не видали»; «Может быть, это отвращение природы быть унижену и ужас кланяться». Фаворитов обвиняли в «сребролюбии», бездарности, непомерном тщеславии, а главное — в негатив­ном влиянии на императрицу и затруднении прямого доступа к престолу дру­гим сановникам. «Если то подлинно, что последняя с турками война произо­шла единственно от алчности к славе покойного князя Потемкина. Сия война была безмерно тягостна, ни людям, ни деньгам ни малейшей пощады, ни сожа­ления не было», — говорилось в анонимном послании, осуждающем внешнюю политику Екатерины.


Этот критический настрой мысли в среде образованного дворянства стал ха­рактерной приметой времени во второй половине XVIII столетия. Негативизм выплеснулся в трактате князя Михаила Щербатова «О повреждении нравов в России», сатирических журналах Новикова «Трутень», «Кошелек», «Живопи­сец», в комедиях Фонвизина, в личной переписке и, разумеется, частных раз­говорах. Одной из первых опасное для власти неблагополучие уловила прони­цательная императрица. В 1769 году она писала: «Человек сначала зачинает чувствовать скуку и грусть, иногда от праздности, а иногда и от читания книг: зачнет жаловаться на все, что его окружает… <…> …Всё люди не так делают, и само правительство, как бы радетельно ни старалось, ничем не угождает. Они одни, по их мыслям, в состоянии подавать совет и все учреждать к лучшему. Иногда несколько их съезжалось вместе, но сие весьма прибавляло им опас­ности». Опасность этой своеобразной дворянской фронды, несмотря на ее исключительно словесное выражение, заключалась в том, что она вносила раскол в само дворянство, выделяя в нем тех, кто начинал выступать против нравов и даже привилегий собственного сословия.


Поиск альтернативных ценностей еще более усугублял скрытый конфликт власти и «русского европейца», как определял этот социальный тип обра­зо­ванного дворянина Ключевский. «Карьере суетной чести» и «великосветским замыслам» начинают противопоставляться «спокойствие духа» и «честь имени». Петр Завадовский писал стареющему полководцу Петру Румянцеву, поте­рявшему влияние при дворе: «По делам вашим весь свет вас славит. Над сим бессмертным стяжанием ни царь, ни время власти не имеют. <…> Золото на сто­ле, на полу равно свою цену в себе содержит». Частная переписка обна­руживает, что знаменитая формула Чацкого «служить бы рад, прислужи­ваться тошно» отчетливо прозвучала уже в царствование Екатерины.


Важно отметить, что первопричиной подобных «критических» настроений бы­ла не конкурентная борьба различных партий у подножия престола и не оби­да обойденного наградой вельможи, а постепенный процесс услож­нения внутрен­него мира образованного дворянина. Высвобождение личности из-под само­дер­­жавного давления направляло нереализованные возможности в иные обла­сти, удаленные и относительно независимые от престола и, по вы­ражению Пушкина, «светской черни». Его прекраснодушный лирический герой из сти­хо­творения «Деревня» будет через несколько десятилетий движим имен­но такими настроениями:


…Я променял порочный двор цирцей,

Роскошные пиры, забавы, заблужденья

На мирный шум дубров, на тишину полей,

На праздность вольную, подругу размышленья.


Право на «вольную праздность» привилегированного сословия помещиков и душевладельцев давало дворянину возможность при желании выйти в от­став­ку и, подобно двоюродному брату полковника Скалозуба из комедии Грибо­­едова, отправиться в «деревню книги читать». «Приватная жизнь», «покой­ное в отставке житье», наслаждение «спокойствием и собственностью своею» реализовались в мире дворянской усадьбы, в семейном счастье, дру­жеском кругу, масонстве, благотворительности, частном писательском труде «ленивца славного», а не придворного «одописца». Поэт Василий Капнист признавался Гавриле Державину: «…Душевно отстал я от всяких великосвет­ских замыслов. Съискиваю свое истинное счастье в уединении… в воспитании детей, в созер­цании прекраснейшей девственной природы, в погружении себя иногда в недро души моей. Вот мои упражнения душевные».


Изменился статус литературы, и это стало симптомом разрушения союза трона и искусства. Поэт или заявлял о равенстве императорской службы и творче­ства, или же переводил поэзию в исключительно приватную область, недося­гае­мую для самодержавного контроля. Поэт Александр Сумароков писал Екатерине II: «Софокл, первый среди трагических поэтов, который был также воен­ным пред­водителем у афинян и сотоварищем Перикла… все же больше известен как поэт, нежели военачальник. Рубенс был послом, но больше извес­тен как художник. Быть великими полко­водцем и завоевателем — высо­кое зва­ние, но быть Софоклом — звание не мень­шее». Не случайно именно незави­си­мое творчество порождает новое понима­ние патриотизма, свободное от мысли о государственной службе. «Прибли­жаясь к концу своей деятель­ности, я благо­дарю Бога за свою судьбу, — писал Николай Карамзин. — Может быть, я заблу­ж­даюсь, но совесть моя покойна. Любезное Отечество ни в чем не может меня упрекнуть. Я всегда был готов служить ему, не унижая своей личности, за которую я в ответе перед той же Россией».


В сознании дворянина происходил раскол господствующего сословия по морально-этическому принципу: выделялась многочисленная «светская чернь» и узкая группа аристократов духа, которые именовались «лица моего круга», «умные люди», «прямо благородные люди». Дружеские группы в среде мысля­щего меньшинства вовсе не были заговорщическими организациями и даже не имели сознательно поддерживаемого оппозиционного пафоса. Но при Ека­терине II культурная и умственная жизнь была сосредоточена по монаршей воле при дворе. И формирование дружеских кружков, члены которых были объединены эмоционально-интеллектуальной близостью, а не единым поры­вом верноподданнической преданности, становилось определенным вызовом политике императрицы.


Вторая половина XVIII столетия была отмечена появлением так называемого крестьянского вопроса, когда представители образованной элиты сословия земле- и душевладельцев впервые задумались о пагубности крепостничества, естественных правах, данных любому человеку от рождения, и нравственной недопустимости рабства. Фонвизин в «Опыте российского сословника» запи­сал: «Человек бывает низок состоянием, а подл душою. В низком состоянии можно иметь благороднейшую душу, равно как и весьма большой барин может быть весьма подлый человек. Слово низкость принадлежит к состоянию, а подлость к поведению…» Зависимое положение крепостного помогало понять и политическую несвободу знати. В незаконченном проекте канцлера Никиты Панина «О фундаментальных законах» прозвучат очень важные слова: «Где же произвол одного есть закон верховный… там есть государство, но нет отече­ства, есть подданные, но нет граждан…»


Итак, возможность внутреннего раскола привилегированного и одновременно служилого сословия была, как ни странно, обусловлена его непосредственной зависимостью от власти. Идея верноподданнического долга затмевала собой собственно сословные цели и растворяла их в государственном интересе. Отождествление чести со «службой государю и отечеству» было эффективно толь­ко в ситуации господства абсолютного авторитета верховной власти. Когда же в сознание мыслящего дворянина закралось сомнение в непрере­каемой ценно­сти обязательств перед империей и престолом, он выбрал не за­щиту сослов­ных политических прав, а индивидуальную свободу, тем более что наличие кре­пост­ных душ это позволяло. Этот по-своему уникальный для европейской истории процесс в силу неоднозначности проявлений при­обрел целый репер­туар наименований: возникновение общественного мнения, или самоопределение интеллектуальной аристократии.


Внутренняя эман­сипация дворянина начнется уже в царствование Елизаветы и завершится в первой половине XIX столетия. Формирование в среде высшего сословия группы образованных и мыслящих личностей, столь необходимых власти для форсированной модернизации и европеизации России, породит парадоксальную ситуацию: просвещенное дворянство составит оппозицию просвещенному монарху. Культура дворянства не станет выражением сослов­ных интересов этой привилегированной части русского общества, а, напротив, будет порицать образ жизни «жестокосердых» помещиков, нравы придворной среды и погоню за чинами, лентами и царской милостью так называемых знат­ных подданных. Мощный общечеловеческий пафос дворянской культуры и особенно литературы до сих пор влияет на наше самосознание, идентифи­кацию и склонность от политического противостоя­ния уйти во внутреннюю эмиграцию, что так точно выразил Пушкин:


Не дорого ценю я громкие права,

От коих не одна кружится голова.

Я не ропщу о том, что отказали боги

Мне в сладкой участи оспоривать налоги

Или мешать царям друг с другом воевать;


<…>


Иная, лучшая, потребна мне свобода:

Зависеть от царя, зависеть от народа —

Не все ли нам равно? Бог с ними.

                Никому

Отчета не давать, себе лишь самому

Служить и угождать…


Еще больше материалов о дворянах в России

 

Игра «Жизнь дворянина»

 

Откуда взялось русское дворянство

 

Лекция «Роскошная жизнь русских дворян»

 

Лекция «Почему дворяне всегда были в долгах»

Решения по охране детства | SACWIS Software Consulting

перейти к содержанию

Открыть меню

844-57-Дворянский

28 W Adams Ave Suite 1300, Детройт, MI 48226

Закрыть меню

Улучшайте результаты клиентов на каждом этапе их пути с помощью Noble Suite .

Запросить демонстрацию

Найдите подходящее решение для вашей отрасли

Посмотрите, как Благородное Дитя может работать на вас!

Запросить демонстрацию

Предложения приложений Noble Childs

ДРАГОЦЕННЫЙ НАБОР

Набор и лицензирование

Воспользуйтесь возможностью нанять и лицензировать больше поставщиков медицинских услуг.

Набор и лицензирование Информация о продукте
Набор и лицензирование
Информация о продукте

Благородный прием

Прием и переходы

Записывайте всю историю умственных, образовательных, судебных дел и трудоустройства.

Информация о продукте для приема и передачи
Информация о продукте для приема и передачи
Продукт
Информация о
Информация о продукте для приема и передачи

ДРАГОЦЕННЫЙ ЖИЛЫЙ УХОД

Управление жилищным делом

Обеспечить передовой опыт ведения и лечения пациентов.

Управление делами в жилых домах
Управление делами в жилых домах
Информация о продукте
Управление делами в жилых домах

Благородный уход за детьми

Ведение дела об усыновлении и приеме на воспитание

Обеспечьте беспрепятственное ведение дел для семей.

Усыновление и патронатное воспитание
Усыновление и патронатное воспитание Дело
Управленческий продукт
Информация

ДРАГОЦЕННЫЙ СОТРУДНИК И АКТИВ

Сотрудники и активы

Адаптируйте, обучите и управляйте всеми сотрудниками.

Сотрудник и активы
Сотрудник и активы
Информация о продукте
Продукт

ДРАГОЦЕННЫЙ УЧАСТНИК

Инструмент отслеживания посещаемости

Отслеживайте посещаемость тренировок, занятий, обедов и многого другого.

dfdfd Инструмент отслеживания посещаемости
Инструмент отслеживания посещаемости
Информация о продукте

fdfd

ПОРТАЛ ОБЩЕСТВЕННОГО СООБЩЕСТВА

Доступ к порталу

Дайте возможность поставщикам медицинских услуг стать семьей навсегда.

Портал сообщества
Портал сообщества
Информация о продукте
Сообщество

Узнайте, как Noble Child может вывести деятельность вашего агентства на новый уровень

Запросить демонстрацию

Детский фонд Кристины Благородный

Батбаяру 14 лет, он является старшим братом своих братьев и сестер, а его младшему брату всего 8 месяцев. Их бросил отец, а их мать-одиночка присмотрела за ними.Условия их жизни в нищенском и временном жилье на протяжении большей части жизни детей в раннем возрасте оказали серьезное физическое и психологическое воздействие на эту молодую семью. Батбаяр учится в 9 классе и любит ходить в школу вместе со своими братьями и сестрами, но из-за нестабильных жилищных условий ему чрезвычайно трудно продолжать учебу. Батбаяр и его семья арендовали полуразрушенный Гер в течение 6 лет, находя минимальное убежище от суровых погодных условий, но теперь владелец Гер хочет вернуть собственность, вынуждая семью жить на улице.Мать Батбаяра умоляла владельца подождать, пока не пройдет суровый зимний сезон, так как им больше некуда идти. Мать Батбаяра не может найти стабильную работу из-за низкой квалификации, отсутствия квалификации. Общий доход семьи каждый месяц составляет 101 доллар США, что недостаточно для удовлетворения основных потребностей семьи, не говоря уже о новом доме.

Что такое программа CNCF Give A Ger и как она изменит жизнь этой семьи?

Программа Give-a-Ger была основана в Монголии Кристиной Нобл в 2001 году с целью предоставить детям и семьям, живущим в ужасающих условиях, новые красивые традиционные монгольские дома для жизни.В Улан-Баторе, самой холодной столице мира, где температура регулярно достигает -30 C и -40 C, наличие убежища от стихий необходимо для выживания, но у людей, живущих в крайней нищете, нет другого выбора, кроме как найти убежище в холоде. лестничные клетки, ветхие деревянные сараи для угля или ветхие поврежденные дворы. Для многих уязвимых людей, живущих в этих суровых условиях, тепло и безопасность дома — всего лишь мечта, но вместе мы можем воплотить это в реальность.

С вашей помощью семья Батбаяра получит экологичный, прочный, высококачественный пятистенный юрт с полным набором мебели, включая диваны с раздвижными кроватями, стол / письменный стол, стулья, кухонный гарнитур, шкаф, ящики и юрт-плиту, используемую для как для приготовления пищи, так и для согрева семьи.Мы закупаем все наши юрты у известной и уважаемой монгольской компании, которая использует только лучшее качество древесины и изоляционный войлок на рынке. С вашей помощью CNCF может поддержать семью Батбаяра, предоставив им в это Рождество теплый, удобный и стабильный дом от суровых зимних холода. Предоставляя дом, вы обеспечиваете не только безопасность и убежище, но и стабильность для детей, чтобы они могли продолжить свое образование, лучшие условия для здоровья семьи и красивый дом, в котором они так отчаянно нуждаются и которого они действительно заслуживают.

* Имена и личности представленных были изменены для защиты детей.

Пожалуйста, помогите нам достичь нашей цели — 3800 долларов США для поддержки Батбаяра и его семьи в это Рождество.
ВЫ можете стать частью преобразования жизни этой семьи.

Кристина Ноубл: женщина, которая изменила жизнь 700 000 детей | Семья

У всех нас есть мечты, но у Кристины Нобл была мечта, которая должна была изменить не только ее собственную жизнь, но и жизнь 700 000 детей (и их количество продолжает расти).В разгар войны во Вьетнаме, в 1970-е годы, Кристина легла спать после просмотра новостей и мечтала, что сможет пойти туда и изменить мир к лучшему.

В то время она воспитывала троих собственных детей в Бирмингеме, работала все часы официанткой и справлялась с последствиями жестокого брака. Она не была богата, не имела высокого образования, она почти ничего не знала о Вьетнаме и о том, что там происходило, и у нее не было навыков, которые могли бы выделить ее как человека, который мог бы сделать что-то полезное в стране, находящейся за тысячи миль. .Когда она позвонила в агентство по оказанию помощи, чтобы рассказать им о своей мечте и предложить свои услуги, они вежливо выслушали и сказали, что перезвонят. Неудивительно, что они этого не сделали.

Люди из агентства помощи не знали об этом, но было одной квалификацией, которую Кристина имела для работы, для которой она была волонтером. В детстве она пережила ужасные страдания, и из-за этого у нее возникла страсть помогать другим детям. «Неважно, находитесь ли вы в сточной канаве в Дублине или Хошимине, это все равно сточная канава», — говорит она, когда мы встречаемся, чтобы поговорить о фильме, снятом о ее жизни.«Я хочу вытащить детей из сточной канавы, потому что это совсем не детство — каждый ребенок заслуживает любви, объятий, доброты, теплой еды и кровати, и каждый ребенок имеет право не бояться».

Всего этого базового не хватало в детстве. Она родилась в 1944 году в районе Дублина под названием Свобода — худших трущобах Европы того времени, — говорит она. Она была старшей девочкой в ​​семье с восемью детьми, двое из которых умерли младенцами. Ее мать умерла, когда ей было 10 лет: она молила Бога, чтобы, если он пощадит ее, она стала монахиней.Вместо этого, даже не будучи подростком, она сама должна была стать матерью для своих младших братьев и сестер, младшему из которых было всего три года. «Я пытался их накормить, я пытался отвести их в школу. В 4 часа утра я шел на рынок за апельсинами и капустой, которые они готовили, а потом приходил домой и пытался их приготовить ».

Это была безнадежная и отчаянная задача, сделанная невозможной из-за того, что ее отец был алкоголиком. «Я ходила от паба к пабу в поисках его, и когда я его находила, я говорила:« иди домой, папа »- хотя в доме не было еды.

Сцена из фильма о ее жизни «Ноубл» с Дейдре О’Кейн в роли Кристины.

Дети болезненно похудели, заболели чесоткой и стригущим лишаем; в конце концов кто-то сообщил о семье властям, и Кристина вспоминает день, когда за ними пришла Черная Мария. Вместе с отцом их доставили в зал суда. «Я помню двух судей. Они смотрели на нас, и их глаза были ледяными, — говорит Кристина. «Они сказали, что нами пренебрегают и мы неконтролируемы, и что худшим из них — тем, кто повлиял на всех остальных, был я, поэтому мне пришлось пойти в отдельное учреждение.Нас увезли, и мы все кричали: «Папа, папа, пожалуйста, не дай им забрать нас». У нас все будет хорошо, мы пойдем в школу ».

« Я помню, как он кричал нам в ответ: «Твоя мамочка мертва, и я не могу за тобой ухаживать. Так будет к лучшему ».

Не похоже. Кристина была отчаянно несчастна в монастыре, в который ее привезли, и ей удалось бежать; какое-то время она жила на улице грубо. Она подверглась сексуальному насилию и в конце концов была отправлена ​​в другой приют; когда она оплакивала свою умершую мать, монахини ударили ее палкой.По какой-то причине — и это была еще одна недоброжелательность, обрушившаяся на многих — ей сказали, что все ее братья и сестры умерли, и прошло много лет, прежде чем она воссоединилась с ними.

Во всем этом оставалась лишь часть надежды, оптимизма и веселья, за которые можно было цепляться — Кристина обладала прекрасным голосом и могла петь. Чтобы доказать это, она сейчас поет мне, не обращая внимания на то, что мы находимся в шикарном лондонском клубе, который кинематографисты устроили для нашего интервью. Другие покупательницы явно немного шокированы ирландскими балладами, которые она исполняет из нашего стола, но ей плевать.

«О да, я немного фруктовый кекс», — весело говорит она. «Но я верю, что хорошее в том, что вы делаете в своей жизни».

Голос ее, безусловно, богат, задушевен и трогателен. Голос Кристины и ее музыка были ее утешением в самые тяжелые моменты ее жизни. Когда она в конце концов перебралась в Хошимин в 1989 году и начала общаться с уличными детьми, одной из первых вещей, которые она часто делала, было пение им, и если они не знали, что означают слова ее ирландских песен , они, должно быть, знали, что их воспели с добротой и надеждой.

Трейлер к фильму «Благородный», выходящий в прокат в Великобритании.

Ни одно агентство помощи не приняло ее предложение о помощи, поэтому она просто села в самолет, поселилась в отеле и начала разговаривать с беспризорными детьми и выяснять, что им нужно. Это был самый простой подход, исходивший от человека, который в самых элементарных смыслах знал, что значит быть бедным ребенком.

Когда она увидела детей, которые были грязными, голодными, напуганными и грустными, она тайком затащила их в свой номер в отеле, помыла их, накормила и купила им новую одежду.Это не была работа по оказанию помощи, в которой задействованы комитеты и протоколы. Это своего рода помощь, когда один человек, который знает, что это такое, обращается к другим и не заботится о том, соответствует ли это правилам.

Кристина Ноубл дала интервью о своей работе в Daily Show на RTE в 2011 году.

В конце концов она получила поддержку от нефтяной компании, которая помогла ей открыть свой первый центр для беспризорных детей, где они могли получить медицинскую помощь, еду, образование и дружбу. . Сегодня ее благотворительная деятельность работает не только во Вьетнаме, но и в Монголии, и многим сотням тысяч людей удалось улучшить жизнь благодаря ее усилиям и благотворительности, которую она основала.

Правда о Кристине заключается в следующем: невозможно полностью оправиться от столь ужасного детства, как ее, и она даже не пытается притвориться, что это сделала.

Когда она рассказывает историю о том, как ее разлучили с отцом, а затем с братьями и сестрами, у нее на глазах появляются слезы, хотя это было 60 лет назад. Боль никогда не покидала ее, и она этого не хочет. Вместо этого она хочет, чтобы это подстегнуло ее и использовало этот опыт, чтобы стать бесстрашным, жестоким и проницательным. Тоже Хитрый.

«Самое важное в жизни — помнить, что мы все одинаковые, все люди», — говорит она.«Я никогда не собираюсь извиняться за то, что использовал уловки, которым научился в трущобах Дублина, чтобы помочь ребенку в трущобах Вьетнама. Конечно, это лучшее, что я мог бы им использовать, не так ли?

Noble находится на общем выпуске. Дополнительная информация на сайте Christina Noble Children’s Foundation, cncf.org

Weekly Story Time at Barnes & Noble

Есть что-то волшебное в посещении книжного магазина с семьей. Есть полки и полки с книгами, которые ждут, чтобы их прочитали, все аккуратно организовано, есть кофе.Простите меня, пока я ускользаю в Barnes and Noble, чтобы немного успокоиться в праздничный сезон.

Это так здорово — сбежать в книжный магазин в унылый день и провести время, медленно блуждая по полкам и общаясь с другими любителями книг. В холодную погоду я люблю ходить в Barnes and Noble, выпить хорошего горячего чая и прогуляться по книжным полкам с моими детьми. Мои дети любят играть в детской секции со столом Thomas the Train, стоять на сцене и притворяться, будто рассказывают истории или просматривают стопки книг.

Рассказ

У

Barnes and Noble есть отличный регулярный сериал Storytime, который идеально подходит для семей с маленькими детьми. В каждой истории рассказывается сотрудник Barnes and Noble, читающий тщательно подобранную книгу, а затем проводится веселое мероприятие для детей. Storytime — отличный способ для детей попрактиковаться в таких навыках подготовки к детскому саду, как обращать внимание, слушать взрослых и по очереди. Также очень важно, чтобы дети часто и увлекательно читали и читали рассказы, чтобы они стали читателями на всю жизнь.В сообществе есть множество замечательных мест, где можно весело провести время, включая библиотеки, Drag Queen Story Hour и регулярные рассказы на станции Conner Prairie’s Discovery (и это лишь некоторые из них!). Чтобы сделать сделку еще более привлекательной, Barnes and Noble предлагает бесплатный купон на горячий или холодный кофе для использования в своем кафе на территории отеля.

Детский клуб Barnes and Noble

Пока вы расслабляетесь и наслаждаетесь чашечкой кофе, зарегистрируйтесь в клубе Barnes and Noble Kids ’. Вы получите 30% скидку на будущую детскую книгу или игрушку, вознаграждение в размере 5 долларов за каждые 100 долларов, потраченных на детские товары в Интернете и в магазине, а также бесплатный кекс в кафе на день рождения вашего ребенка.

Сюжетные события

  • По пятницам в 19:00 (2-5 лет) Pyjama Storytime
  • по субботам в 11:00 (2-5 лет)
  • Воскресенье в 11 часов утра (0–2 года) Время рассказов «Ребенок и я»
  • Дополнительные истории
    • Noblesville Barnes and Noble: Storytime каждую среду в 11:00
    • Кармел Барнс и Ноубл: Время рассказов каждый четверг в 10:00

Для детей старшего возраста

Хотя время повествования может быть ориентировано на молодежь, «Барнс и Нобл» тоже подходит для детей постарше.Поклонники Гарри Поттера могут присоединиться к Книжному клубу Гарри Поттера в пятницу 13 декабря в 18:30, чтобы поболтать обо всем, что касается Принца-полукровки, и повеселиться во всех смыслах. Примите участие в Pilkeypalooza, чтобы отпраздновать выпуск новейшей книги Dog Man Book 10 декабря в 18:30.

Для всей семьи

Трудно отрицать удобство Amazon, но ничто не может сравниться с волшебством прогулки по настоящему книжному магазину, до краев заполненному книгами. Возьмите своих детей и позвольте им испытать радость, проведя руками по переплетам стопки книг, пока они обдумывают, какая книга может стать их навсегда.Считаю, что регулярное посещение библиотеки — необходимая и красивая часть детства. Ничто не может сравниться с очарованием возможности просмотреть почти столько книг, сколько душе угодно. Но иногда возможность пойти в книжный магазин, чтобы выбрать книгу, чтобы забрать домой и сохранить навсегда, — это действительно особенное дело.

Летняя программа чтения

Barnes and Noble обычно проводит летнюю программу чтения, где дети могут зарабатывать призы за чтение в течение всего лета.Загляните сюда следующим летом, чтобы узнать больше.

Трудно оставить Barnes and Noble с пустыми руками, но если есть одна вещь, которой у вас не может быть слишком много, это книги, верно?

Добавить в мой планировщик 0

Отделение социальных служб Росомахи Noble Child получает первые контракты

Расположенная в Детройте независимая компания Noble Child, созданная Wolverine Human Services для продвижения своей новой информационной системы по защите детей, заключила свои первые два контракта.

В рамках годовых соглашений две компании The Adoption Exchange Inc. и Cornerstone Programs Corp., расположенные в Колорадо, лицензируют использование системы Noble Child для управления данными о благосостоянии детей в своих операциях в нескольких штатах.

Adoption Exchange, некоммерческий поставщик услуг по усыновлению (501 (c) 3), будет использовать эту систему для управления данными о благосостоянии детей в своих операциях в семи штатах: Колорадо, Миссури, Невада, Оклахома, Южная Дакота, Юта и Вайоминг.

Cornerstone, частная компания, управляет программами ювенальной юстиции в Техасе, общинными программами для молодежи из групп риска в Филадельфии и связанными с ними программами в Вайоминге.Он планирует опробовать новую систему на своих предприятиях в Вайоминге.

«Если этот пилотный проект сработает действительно хорошо … мы могли бы увидеть себя развертывающим его в других местах», — сказал диспетчер Cornerstone Лу Силлстроп.

Что касается Adoption Exchange, система Noble Child «ставит нас во многие рамки с точки зрения ее гибкости и обещания ее надежности … (и) способности интегрироваться с нашим веб-сайтом», — сказала Рэйчел Тиббетс, вице-президент операции.

Это позволит захватывать несколько фрагментов данных, что до сих пор не удавалось сделать Adoption Exchange с одной системой, сказала она.

«Мы очень взволнованы», — сказал президент и главный исполнительный директор Noble Child Мэтью Воллак. «Мы ожидаем, что это будут долгосрочные контракты».

Росомаха обнаружил, что платформа Noble Child сократила время, необходимое для лицензирования приемной семьи с 13 месяцев до шести, сообщил Воллак Crain’s .

Воллак, который является вице-президентом по развитию в некоммерческой организации Wolverine Human Services, одновременно возглавляя отделившуюся коммерческую организацию, отказался раскрыть суммы контрактов в долларах или дать прогнозы доходов для новой компании, сославшись на продолжающиеся обсуждения с другими потенциальными лицензиатами. .

Crain’s сообщила в мае, что Росомаха заплатил более 412 000 долларов, чтобы заключить контракт на разработку системы Noble Child после того, как столкнулся с проблемами в системе штата Мичиган вместе с другими поставщиками.

Правление одобрило продажу интеллектуальной собственности Воллаку, который является сыном основателя и президента Росомахи Роберта Воллака и его генерального директора Джудит Фишер Воллак.

После того, как Крейн поднял вопрос о продаже Мэтью Воллаку, Росомаха заключил контракт с юридической фирмой Saginaw, принадлежащей Braun Kendrick Finkbeiner PLC, и консультантами по бизнесу и бизнес-консультантам Yeo & Yeo из Сагино, чтобы они пересмотрели условия сделки, сообщил Фишер Воллак в электронном письме. заявление поздно вечером в четверг.

По ее словам, обзоры показали, что компания Noble Child приобрела ИС по «более справедливой рыночной стоимости».

«Никакого конфликта интересов с юридической или финансовой точки зрения не было обнаружено между Noble Child и Мэтью Воллаком или организацией Noble Child и Wolverine Human Services. Мэтт по-прежнему является ценным активом для нашей организации и детей, которым мы служим», — сказал Фишер Воллак.

Мэтью Воллак сказал, что он балансирует обе должности, проводя большую часть своих дней в офисе с командой Wolverine и работая над продвижением и дальнейшим развитием Noble Child до и после рабочего дня.

«Я полагаюсь на команду Noble Child на моем руководящем уровне, которая действительно выполняет повседневные операции, — а именно на главный операционный директор Роберт Грэм и технический директор Джордан Шац», — сказал он.

Noble Child делит офисные помещения в Детройте с Clairmont Group, бизнесом, основанным финансовым директором Noble Child Лашандой Томас, сказал Воллак.

Примечание Эфитора: эта история была обновлена, чтобы исправить атрибуцию некоторой информации. Эта версия верна.

Без женщин и детей, в картинках

Зои Нобл было 32 года, когда ее врач сказал ей, что «часы тикают.

Гистерэктомия, необходимая мисс Нобл для удаления миомы, не обсуждалась ее врачом, несмотря на то, что она не хотела детей. Потребовались годы боли и посещение отделения неотложной помощи, прежде чем ей наконец была предоставлена ​​операция по телефону 37.

Практика, когда врач отказывает пациенту в операции, исходя из предположения, что женщина передумает в отношении детей, является обычным явлением.

Zoë NobleCredit … Topper Komm

«Как будто цель жизни женщины — иметь детей», — сказала г-жаНобл, британский фотограф, проживающий в Берлине, сказал, рассказывая о встрече 2016 года с водителем такси в Берлине — убежище для альтернативных семейных структур — когда водитель чуть не съехал с дороги после того, как обнаружил, что она была замужем за без детей. «Выпей одну, а ко второй или третьей, тебе понравится», — сказал он ей.

Вскоре после этого и других опытов г-жа Нобл начала фотографировать женщин, которые отказываются от родительских прав в своей студии, а в январе она начала новую серию портретов «Мы без детей» — постоянную коллекцию фотографий, рассказов и подкасты, рассказывающие о жизни женщин, избегающих материнства.Между блокировками г-жа Нобл опросила более 40 женщин со всего мира в возрасте от 21 до 78 лет, и у нее уже есть 200 претендентов.

«До недавнего времени считалось, что если у вас не будет детей, это будет трагедией, потому что вы не смогли этого сделать», — говорит Меган Даум, редактор «Эгоистичного, поверхностного и самовоспитанного», книги, которая переосмысливает идея обязательного материнства, сказал. «Или с тобой было что-то не так психологически — ты был эгоистом».

Риторику о материнстве как неотъемлемой части жизни женщины можно встретить во всех политических кругах.Вот несколько примеров: «Самая важная работа, которую может иметь любая женщина, — это быть матерью», — сказала Иванка Трамп в предвыборном видеоролике 2016 года, вторя речи Мишель Обамы при поступлении в университет Таскиги в 2015 году. «Быть ​​главной мамой — это и всегда будет делом № 1», — сказала первая леди.

Этот политический фрейм определенно не нов. В 1817 году Наполеон Бонапарт сказал французскому солдату Гаспару Гурго, что женщины — это «просто машины, чтобы производить детей».

Во всем мире женщины, не способные к деторождению, часто подвергаются стигматизации, навешиваются на них ярлыками необычных, неудовлетворенных и несчастных.Исследование стигматизации бездетных женщин и мужчин, проведенное в 2016 году в журнале «Sex Roles», показало, что некоторые люди даже испытывают моральное возмущение по отношению к людям, решившим не иметь детей. Католическая церковь, похоже, согласна: «Решение не иметь детей, — сказал Папа Франциск аудитории на площади Святого Петра в 2015 году, — это эгоистично».

Мисс Даум смотрит на это иначе. «Эгоистично иметь детей, о которых ты не хочешь или о которых не можешь должным образом заботиться», — сказала она. «Есть такое табу, когда говорят:« У меня нет детей, потому что я не хочу их.Она утверждает, что в социальном плане более приемлемо шутить о том, что модная лодка или дорогие каникулы — это ваш ребенок. «И эти шутки увековечивают эгоистичное заблуждение».

Возможно, частью этой социальной неприемлемости является то, что признание того, что никогда не рожает детей, сопровождается признанием того, что женщины занимаются сексом для удовольствия. Когда многим по-прежнему угрожает женская сексуальная активность, некоторые эксперты утверждают, что секс для развлечения, а не для воспроизводства, является оскорблением долгой политической и религиозной истории контроля за женской сексуальностью и репродуктивными правами.

По данным опроса Pew Research за 2018 год, около четырех из 10 взрослых в США в возрасте до 50 лет, не имеющих детей, заявили, что не ожидали стать родителями. Многие исследования показывают, что родители, не являющиеся родителями, обычно счастливее родителей, особенно в США. Исследование Института семейных исследований 2018 года, в ходе которого были проанализированы данные за 40 лет о детях и счастье в Америке, показало, что замужние матери менее счастливы, чем замужние женщины без детей.

Другие отметили экологические преимущества отсутствия детей.Даже наличие всего лишь одного ребенка в семье может сэкономить в среднем 65 тонн выбросов углекислого газа ежегодно (для сравнения, отказ от автомобилей, вторая по величине экономия углерода, позволяет сэкономить в общей сложности 2,5 тонны). исследование опубликовано в журнале Environmental Research Letters.

Г-жа Нобл говорит, что она считает, что принятые идеи о том, что материнство должно быть желанием всех женщин, во многом основаны на патриархальной и религиозной идеологии, придерживающейся жестких гендерных ролей. Это появляется повсюду — от кабинета врача до рекламы, средств массовой информации и развлечений.

И еще вопрос о материнском сожалении.

На вопрос: «Жалеете ли вы, что у вас нет детей?» Клэр Андервуд в «Карточном домике» четвертого сезона позирует гостя, Клэр отвечает: «Вы когда-нибудь сожалеете о , имея их?» Это редкий телевизионный момент, но какой бы уместной ни была линия, ледяное, оппортунистическое и ни в коем случае не приятное изображение Клэр отражает культурный нарратив женщин, которые не воспроизводятся как холодные, морально сомнительные ненавистники к детям.

Это мисс.Нобл надеется, что ее проект поможет развенчать эти идеи, рассказывая истории женщин, которые, к счастью, являются , а не мамами. Вот три женские истории; их комментарии сокращены и слегка отредактированы.


Guen Douglas

Я всегда знал, что не хочу детей. В 32 года, после разрыва отношений и переезда за границу, я пересмотрел свое решение, и ничего не изменилось. Плюсы и минусы не входили в уравнение — я просто не хочу детей. Когда мы с партнером поняли, что хотим быть вместе, мне стало ясно, что со мной не будет детей, и он почувствовал то же самое.

Когда мне было 20, мне захотелось перевязать маточные трубы. Я был в то время в Канаде и услышал: «Нет. Вы передумаете ». Эта снисходительность сбивает с толку. Если вам говорят: «Ты не можешь сделать этот выбор для себя», хотя ты несешь всю ответственность за то, чтобы сделать множество выборов, родив ребенка, — в этом есть разрыв. Люди удивляются, почему женщины все еще бушуют. Вот почему у нас нет автономии над собственными телами.

Есть ожидание, что мы должны оправдать свой выбор. Люди спрашивают: «Почему бы и нет?» Почему бы нам не задать другой вопрос: «Почему вы решили завести ребенка?» Это более важный вопрос.Есть ли у вас ресурсы и эмоциональные способности? Или это просто выстрел в темноте, потому что ты чувствуешь, что должен? Вместе с друзьями мы видим, что у многих женщин есть дети, потому что это следующее в их контрольном списке. Мир перенаселен. У нас климатический кризис. Если кто-то говорит, что не хочет детей, это должно быть типа: «Круто» , переходи на .

Есть так много способов оказать влияние на следующее поколение, фактически не имея детей. Я пишу детскую книгу с воспитателем детского сада (у которого тоже нет детей), а мой партнер дружит с ребенком соседа внизу.Сказать, что один опыт имеет большую ценность, чем другой, подрывает опыт людей, которые не живут линейной жизнью, таких как гомосексуалисты и трансгендеры. Наша жизнь менее ценна? Вот тут-то и появляется религия. В этом мышлении присутствует гомофобия.

У нас все еще есть идеал 1950-х годов о том, как должно выглядеть домохозяйство. По мере того, как все ломается, вместо того, чтобы просто приводить вещи в прежний порядок, важно перестроить так, как мы хотим.


Lise Scott

Мне недавно поставили диагноз эндометриоз, и миома была огромной.Врачи сразу же подвергли сомнению мое решение о гистерэктомии. Я сказал: «Я уже более 10 лет знаю, что не хочу детей. Я работаю с ними, когда хочу видеть младенцев, я люблю ». Они сказали: «Подумай об этом месяц». Я подумал: «У меня эта штука растет во мне, и я хочу ее выбросить». К счастью, мой гинеколог все понял и помогла мне сделать операцию.

Удивительно, как много женщин обижены моим решением. Они думают: «Что ты должен подумать обо мне, если у меня есть дети?» Я вообще о тебе не думаю.Я просто не хочу детей.

Когда я стала няней, я увидела, как это тяжело, и поняла, что дети хороши на несколько часов, но у меня их нет. Моя мама сказала: «А что насчет этой дыры в твоем сердце?» Я сказал: «Я куплю щенка или действительно дорогое украшение». Эгоистично хотеть производить потомство — мне не нужна другая версия меня. Или, потому что я люблю кого-то, зачем мне видеть, что мы можем сделать вместе?

Я спрашиваю людей, не сожалеют ли они о них, и слышал много положительных отзывов.Но вы никогда не сможете сказать это публично. Если бы мама на детской площадке сказала это, никто бы не стал играть с ее детьми. Конечно, люди жалеют о том, что стали родителями — это тяжело. Люди, которые нанимают меня, — это бизнес-леди на вершине своего мастерства, и я им нужен. В условиях сегодняшнего экономического кризиса вы также должны иметь возможность позволить себе ребенка.

Люди находят мою работу ошеломляющей. Если вы не хотите детей, они думают, что вы их ненавидите. Все сводится к образованию, культурным различиям и религии. Женщины, у которых нет детей, угрожают, потому что это верное решение.Люди задаются вопросом: «Что еще ей нужно?»


Мои родители подарили мне кукольный домик, когда мне было 5 лет, и я наполнил его собаками. Я явно не хотел детей, но все ждал, чтобы их захотеть. Я видела друзей, которые стали матерями-одиночками, и думала, что у меня двойственное чувство; это было бы несправедливо по отношению к ребенку. Люди говорили: «Заведи ребенка, все встанет». Это действительно большая авантюра.

Как фотожурналист, я снимал для лондонских газет The Times и National Geographic; сфотографировал церемонию посвящения в воины на севере Кении; прошел 17 миль через суровую пустыню, чтобы найти гепарда с ошейником — у меня никогда не было бы такого опыта, если бы меня ждал ребенок дома.Я не был бы достаточно свободен в своем уме, чтобы делать работу, которую я продюсировал; Я бы чувствовал себя виноватым, находясь в отъезде несколько месяцев. А роды звучат как адски страшно — быть разорванным!

Чтобы иметь возможность изменить свое мнение в любой момент. Быть свободным развиваться как личность, а не как мать — это здорово. Я шокирована тем, что женщины по-прежнему бóльшую часть заботы о детях. Когда люди спрашивают: «Когда у тебя будут дети?» они не могут справиться с твоей свободой. Если женщина связана с группой детей, она не может создать слишком много проблем.Они хотят, чтобы вы были на их уровне, но им не хватает смелости сказать это. Мужчины признают это, когда выписываются и уходят.

Люди думают, что женщины без детей умрут в одиночестве. На самом деле нет никакой гарантии, что ваши дети будут заботиться о вас, когда вы станете старыми. А нуклеарные семьи страдают клаустрофобией. Эта идея «мы против мира» ведет к тому американскому индивидуализму, когда у вас есть свой маленький биологический стручок, а все остальные будут прокляты. Думаю, «Golden Girls» — неплохая альтернатива этому.

Многие люди придумывают объяснения и говорят: «О, , ты один, ». На самом деле, я просто сейчас холост. Когда я путешествую по развивающимся странам, люди спрашивают: «Почему ты не мама?» Я говорю: «Я тетя». (Когда ребенку моей двоюродной сестры исполнилось 13 лет, я познакомил их с Дэвидом Боуи; я стану крутой тетей.) За мной также ухаживали мамы, в том числе и меня. Одна женщина подошла ко мне на церемонии в Кении и сказала: «Я бы хотела, чтобы у меня не было их». И однажды во время сафари я услышал, как мать сказала своей дочери, когда я проходил мимо: «Идет одна независимая женщина.”

NoBLE | Поддержка детей, подвергающихся издевательствам

Запугивание не знает границ — оно может затронуть кого угодно, независимо от
пол, возраст, раса, этническая принадлежность, религия и социально-экономический статус. СМИ
освещение повысило нашу осведомленность о том, насколько распространены издевательства
наши сообщества. Никто не должен чувствовать себя одиноким и Beaumont Children’s
Больница готова помочь.

No Bullying Live Empowered (NoBLE), детская больница Бомонта
инициативы, признает, что все молодые люди, подвергающиеся издевательствам, подвергаются риску
как для сиюминутных, так и для пожизненных проблем.Если кого-то издеваются,
становится свидетелем запугивания или запугивания других, это может негативно повлиять на их
физическое и психическое здоровье.

Мы обеспечиваем комплексное обучение, руководство и поддержку детям, подвергшимся издевательствам, и семьям, пострадавшим от издевательств, а также молодежи и семьям, подвергшимся другим ролям.

NoBLE также помогает поставщикам медицинских услуг и членам сообщества
понять влияние издевательств и посмотреть, как мы все можем работать вместе
для решения этой критической проблемы. Мы сотрудничаем с общественными организациями,
на местном и национальном уровне, чтобы найти инновационные способы объединения
семьи, школы и поставщики медицинских услуг, чтобы помочь нашим детям расти
в счастливой, здоровой и безопасной среде.Текущие исследования
изучить различные способы, которыми медицинские работники могут помочь
дети и семьи, пострадавшие от издевательств.

Посредничество по поводу издевательств

NoBLE и Оклендский посреднический центр объединились, чтобы создать программу медиации для родителей и школ для решения проблем, связанных с запугиванием.

Статистика о запугивании детей

  • Более 20% молодежи в возрасте от 12 до 18 лет сообщают о том, что подвергались издевательствам в школе
  • Среди старшеклассников, 15.5% подвергаются киберзапугиванию, а 20,2% подвергаются издевательствам на школьной территории
  • Среди учеников средней школы 24% подвергаются киберзапугиванию, а 45% — на территории школы
  • 23% учеников начальной школы в 4-6 классах неоднократно описывали, что подвергались издевательствам » или более »за определенный год
  • 57% детей, подвергшихся издевательствам, не сообщили об этом
  • Учащиеся, подвергшиеся издевательствам, подвергаются повышенному риску
    депрессия, беспокойство, проблемы со сном, головные боли, боли в животе и
    плохая адаптация к школе
  • Учащиеся, издевающиеся над другими, подвергаются повышенному риску злоупотребления психоактивными веществами, депрессии, тревожности и преступного поведения
  • Издевательства связаны с суицидальным поведением как для молодежи, которая подвергается издевательствам, так и для молодежи, которая издевается над другими

NoBLE — это Частично поддерживаются вашими пожертвованиями.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.