Экзистенциальный парадокс это: Зачем нужен муж в 40 лет? : ru_psiholog — LiveJournal

Содержание

Зачем нужен муж в 40 лет? : ru_psiholog — LiveJournal

Добрый день. Тема наболевшая. И далеко не единичная.

Мне почти 40 — умница, красавица, активная, позитивная, общительная, самостоятельная, успешная и самодостаточная личность. Но без детей и не замужем. Что, естественно, очень сильно волнует любую общественность, начиная от родных и близких и заканчивая любым проходным знакомством с человеком неважно какого пола.

Отвечаю на не заданные вопросы сразу — с ориентацией полный порядок, самая традиционная форма М/Ж, без придури и излишеств. Я была замужем, прожили почти семь лет в чудесной взаимности, потом после неудачной беременности все пошло прахом, вплоть до развода. Все это давно отболело и быльем поросло. Через 5 лет я встретила человека, которому захотела родить детей и прожить с ним всю оставшуюся жизнь. Но это, как выяснилось, было только моим желанием и мы расстались. Детей вне брака и полноценной семьи я не хотела никогда. С тех пор прошло уже 3 года, я научилась жить полной жизнью совершенно самостоятельно, ни на кого не рассчитывая и ни на что не надеясь. И сейчас мне достаточно комфортно.

У меня есть хорошая и любимая работа, есть где жить и что кушать, я много путешествую, дружу со спортом и веду активный культурно-познавательный образ жизни. У меня есть родительская семья, друзья и куча знакомых для компании. Одиночество я воспринимаю как свободу и искренне люблю проводить время наедине с собой. Вокруг меня всегда есть мужчины. С женатыми я дружу (вместе с их женами, разумеется), со свободными иногда завожу отношения. Некоторые из них делают мне Предложение. Но я не соглашаюсь. И потом радуюсь, что не согласилась. В общем у меня все хорошо. Только без детей и не замужем)

Ежедневное давление общественных стереотипов, конечно, не проходит бесследно. Это как в сказке про Маугли «Ты столько раз твердил, что я человек, что я и сам поверил в это!» Вроде как замуж все-таки надо. Вдвоем то лучше, чем врозь. Но вот только так хочется, чтобы паззл сложился — выйти за того, с кем действительно захочется прожить всю оставшуюся жизнь. А не по общественной необходимости.

Давно пытаюсь разобраться почему у меня пропало всякое желание выходить замуж, связывать себя долгосрочными обязательствами и рожать детей. Зачем мне нужен муж в 40 лет? Что он может мне дать? Что я могу ему дать? Имеет ли смысл вообще создавать семью в таком возрасте? Имеет ли смысл рожать? Скажем, я встречу своего избранника завтра и уже через пару месяцев рожу ему ребенка. Через 10 лет нам будет уже по 50, а ребенку всего 10. Слишком большая разница. Конечно, можно жить и без детей. Но зачем тогда выходить замуж, если нет желания родить своему избраннику малыша?

Недавно на глаза попалась фраза «Экзистенциальный парадокс во взаимоотношениях заключается в том, что зрелый и достаточно развитый человек может выстроить отношения с кем угодно. Но добившись такого уровня развития, он теряет желание выстраивать отношения вообще.» Похоже это как раз мой случай.

Очень надеюсь, что Ваш взгляд поможет мне разобраться в этих сложных и важных вопросах. Спасибо!

Экзистенциальный парадокс — взгляд назад — Портал «Расстановщик»

Ева Маделунг

 Личный опыт

В семидесятые годы я стала практиковать сначала первичную, а затем и телесную терапию. Затем, в восьмидесятые, в то время, когда на семинарах Берта Хеллингера присутствовало еще не более 20–25 участников, я начала заниматься у него самопознанием и дополнительным профессиональным образованием. Тогда он был ненайденнойжемчужиной от терапии, известной лишь знатокам: работал с транзактным анализом, первичной терапией и другими подходами. В то время он как раз начинал развивать расстановочную работу. На одном из этих семинаров после дня первичной терапии, который проводился в «кричательном подвале» его дома в Айнринг-Миттерфельдене, я и вызвалась на расстановку своей семьи.

При этом всплыла моя идентификация с первой женой моего отца, драматический и важный для меня опыт, который убедил меня в значимости семейных привязанностей. До этого момента большинство родственников — кроме брата — были для меня людьми, с которыми я хотела иметь как можно меньше общего. И вот я увидела их новыми глазами и начала наблюдать также за собой. При этом я установила (а как могло быть иначе?), как сильно я похожа на некоторых из них. Прежде всего на свою маму, чего я, разумеется, никак не хотела.

Отсюда начался целый ряд существенных изменений в моем мировоззрении, поскольку с подросткового возраста я жила в стремлении найти саму себя. Это стремление начало преследовать меня еще в последние школьные годы и через четыре года после окончания школы привело меня — вместе с братом — в Индию. Там мы нашли то, что искали: Анандамайи Ма, духовную наставницу, которая, несмотря на то, что ее уже давно нет среди живых, до сих пор внутренне сопровождает меня. Вскоре после ее смерти, в 1982 году, я познакомилась с работой Берта Хеллингера и, как упомянула выше, приняла участие в одном из его семинаров.

Приправленные едкой иронией, чрезвычайно отрезвляющие замечания, которые он тогда делал по поводу «самореализации», в моем случае упали на благодатную почву. Потому что уже на протяжении некоторого времени у меня было подозрение, что путь, который я для себя избрала, не был по-настоящему моим. Снова и снова мое тело посылало мне сигналы, которые я должна была понять соответствующим образом, и Анандамайи Ма также указывала мне на это.

И вот начались годы, связанные с расстановочной работой, за которые я — пока Берт Хеллингер ее развивал — познакомилась с ее разнообразными гранями. Постоянно повторяющийся опыт, показывающий, что люди, связанные кровным родством или динамикой «преступник–жертва», непосредственно влияют друг на друга, убедил меня. У этого опыта есть соразмерный нашему сегодняшнему менталитету духовный уровень: связанность с целым (которая и является целью духовного поиска) переживается непосредственно на телесно-душевном уровне, который часто недооценивается.

«Нейроимажинативный гештальтинг»

и «экзистенциальный парадокс»

Берт Хеллингер, время от времени использующий на своих семинарах элементы нейролингвистического программирования (НЛП), побудил меня принять участие в воркшопах Роберта Дилтса, одного из основателей НЛП. В семидесятые годы первичная терапия стала для меня началом знакомства с разными методами психотерапии. И вот у Дилтса я познакомилась с «поиском ресурсов на линии жизни», показавшимся мне действенной альтернативой взгляду первичной терапии, согласно которому прошлое представляется цепью неоплаканных катастроф. Когда я предложила его своим клиентам, очень скоро стало ясно, каким потенциалом обладает этот терапевтический элемент: в один момент изменяется взгляд на события прежней жизни и проявляется перспектива будущего.

С годами из моей практики развился «нейроимажинативный гештальтинг» (NIG), который я совместно с Барбарой Иннекен описала в книге «Быть в курсе — о креативном обращении с расстановками в индивидуальной терапии, консультировании, в группах и при самопомощи» (издательство Carl Auer, 2003).

Согласно представлению о том, что личный путь и семейный контекст играют существенную роль в нашей жизни, семейная расстановка и линия жизни как терапевтические элементы являются равноценными и взаимодополняющими. За этимстоит тот факт, что мы ощущаем себя как неизменно связанными, так и самостоятельно отвечающими за себя: с одной стороны, мы вынуждены принять свою судьбу, с другой — сами хотим творить свою жизнь и должны отвечать за свои дела.

Я назвала этот факт «экзистенциальным парадоксом» (глава 10 упомянутой книги). Часто в молодости на переднем плане стоит необходимость отграничить себя от других и самостоятельно организовать свою жизнь, а в более зрелом возрасте важны признание своей принадлежности к чему-то и принятие данности. В периоды кризиса и то и другое часто переживаются одновременно и сильно и приносят страдания, что иллюстрируется в различных вариациях — начиная с мира греческих сказаний и до сих пор.

Эдип

Недавно я была на новой постановке «Эдипа», что побудило меня перечитать драмы Софокла «Царь Эдип» и «Эдип в Колоне». При этом мне вдруг стало яснее, что экзистенциальный парадокс является древней человеческой темой, которую этот цикл произведений изображает особенно убедительно.

То, что эта легенда всплывает в центральной позиции уже во фрейдовском учении о неврозах, общеизвестно. Менее известен, вероятно, системный аспект этой истории, а именно то, что Эдип расплачивается за деяния своего отца Лая. Тот, будучи в гостях у царя Пелопа, влюбился в его сына и соблазнил его. Пелоп проклинает Лая, из-за чего они с женой Иокастой не могут иметь детей. Когда Лай спрашивает дельфийского оракула о причине бездетности, он узнает о проклятии. Кроме того, говорит оракул, если Лай с Иокастой когда-нибудь зачнут сына, то он убьет отца и женится на матери.

Случается так, как должно быть: у Иокасты рождается сын, и отец поручает пастуху избавиться от него. Однако тот передает мальчика другому пастуху, а тот — своему господину, царю Коринфа Полибу. Он, будучи сам бездетным, воспитывает его как родного сына. Когда Эдип подрастает, один человек проговаривается ему, что Полиб не его родной отец. Когда Эдип, в свою очередь, спрашивает оракула, то узнает, что ему предначертано убить своего отца и жениться на матери. Чтобы избежать такой судьбы, он покидает мнимый родительский дом, но судьба все же настигает его. По дороге ему встречается колесница, кучер которой требует уступить дорогу. Эдип сердится, и завязывается ссора, в ходе которой Эдип убивает кучера и человека, сидящего в колеснице, не зная, что тот является его отцом. Так свершилось предначертанное — как часто говорится в Библии.

Самоослепление, которое совершает Эдип, глубоко потрясенный своим злодеянием, имеет двойной смысл: беспощадное обвинение самого себя и робкое обвинение богов. В драме «Эдип в Колоне», в которой Софокл изображает смерть Эдипа, к нему приходит прозрение, что он, возможно, зашел слишком далеко в своей ярости самонаказания. Берт Хеллингер во времена ранних расстановок, вероятно, обозначил бы такое поведение как «наглую заносчивость». Позже из этого родился «порядок любви», согласно которому действует ребенок, неосознанно расплачиваясь за прегрешения отца. Однако слепой старик Эдип, который находит наконец покой в Эринейской роще, в своем преувеличенном страдании стал ясновидящим и приобрел полубожественный статус: Зевс зовет его в рощу богинь мести, где расступается земля, и его принимает в Аид непосредственно Персефона.

Эдип, «старый раб наивысшего человеческого страдания», как он сам себя называет, превратил предначертанную ему судьбу в свою собственную и полностью взял на себя ответственность за нее. Он пережил всю мощь трагедии «наивысшего человеческого страдания», которая состоит в противоречии между предопределенностью и собственной ответственностью, и говорят, что от его могилы исходила благодать.

Таковы мои рассуждения. Они, конечно, не означают, что путь, который предначертан переплетением, всегда должен иметь горький конец. Могут случиться перемены к лучшему, если, например, в расстановке или при другом удобном случае обнаружится взаимосвязь с переплетением. Тогда человек может выйти из кризиса, получив новую толику жизненной мудрости, которая среди прочего заключается и в том, чтобы признавать, что многие повороты судьбы должны остаться непонятными для нас.

Берт Хеллингер однажды выразил это так: «Мы понимаем светлую истину и едва ли замечаем, что она ограничивает и ослепляет. Темная истина с ее нечеткими границами намного правдивее. Она пробуждает, и так мы — если движемся в темноте, — открываем все чувства».

 

Статья опубликована во втором номере Журнала «СИСТЕМНЫЕ РАССТАНОВКИ»

Вам понравилась статья? Подпишитесь на рассылку новостей Портала «Расстановщик» и
получайте раз в месяц анонсы всех новых материалов на свой e-mail.

Что такое экзистенциальный кризис и как его преодолеть

Человек — очень сложное существо и его часто мучают страхи, сомнения и противоречия, одним из проявлений которых является экзистенциальный кризис. Как правило, он возникает после сильнейшего эмоционального потрясения, сопровождающегося утратой привычных смыслов и целей. Это состояние может стать крайне мучительным и мешать жить обычной нормальной жизнью. Давайте подробнее узнаем об этой проблеме и способах ее решения.

С чем мы имеем дело

Экзистенциальный кризис — это состояние человека, при котором он постоянно ощущает тревогу и глубокий психологический дискомфорт в определении смысла своего существования. Человеку кажется, что жизнь проходит мимо него, а он не знает, чем ее заполнить, и это выбивает почву из-под ног.

Важно! Наибольшее распространение данная проблема получила в обществах и культах, где удовлетворены основные базовые потребности личности — в пище, воде, жилье и безопасности.

Экзистенциальные проблемы

Неэкзистенциальное мировоззрение говорит о предопределении судьбы каждой личности некими сверхъестественными силами, а недоверие к этому рождает экзистенциальный кризис, т.е. человек осознает неопределенность своего существования и неизбежность приближающегося финала.

И в результате возникает своеобразный экзистенциальный парадокс — это когда, с одной стороны, человек верит в важность жизни отдельной личности, а с другой — не видит глубокого смысла и предназначения в человеческом существовании в целом, что делает дальнейшее существование крайне сложным и запутанным.
В этот период он начинает задаваться вопросами жизни после смерти, существования Бога и предопределения судьбы, появления этого мира и его смысла.

Причины появления

Чаще всего экзистенциальный кризис появляется в жизни человека в какой-то переломный момент, после значительного события или серьезных перемен. Это то событие, которое разрушает привычное течение жизни, заставляя задуматься о неизбежном финале любого существования. Такими событиями могут быть смерть близкого человека, собственная серьезная болезнь, достижение определенного возраста, длительное тюремное заключение, расставание с супругом или уход из дома выросших детей.

Знаете ли вы? Норвежский философ Петер Вессель Цапффе считал экзистенциальный кризис уделом людей с высоким интеллектом.

Как проявляется:

Экзистенциальное состояние — это чувство бессмысленности существования, одиночества, изолированности, дезориентации, страха, тревоги, вины, апатии, а также утрата мотивации и снижение взаимодействия с обществом.
Человек в этом состоянии часто ощущает жизненную пустоту, отказывается от реализации давних планов и может себя вести несвойственным образом.

Страх

Страх, и даже скорее экзистенциальный ужас, является одним из самых ярких проявлений данного кризиса. На человека внезапно как будто обрушивается целый мир со всеми его сложностями и неопределенностями. Личность ощущает себя потерянной, находящейся на перепутье и не знающей, куда двигаться дальше. Все это приводит к сильному чувству страха. А страх смерти и неизвестности заставляет по-другому взглянуть на всю свою жизнь.

Вина

Также кризис характеризуется проявлением экзистенциальной тревоги и чувства вины. Человеку кажется, что он не реализовал в полной мере свой потенциал и способности, «живет не своей жизнью», и испытывает вину за это перед самим собой. Кроме того, при пересмотре своего места в обществе появляется чувство вины перед родными и близкими за невозможность оправдать их ожидания. Чувство вины нарастает по мере попыток человека выполнять все необходимые социальные предписания, теряя при этом «себя подлинного».

Экзистенциальная вина заставляет его блокировать все дальнейшие решения, поскольку он считает, что и так многим пожертвовал в своей жизни.

Важно! Во время экзистенциального кризиса важно не зацикливаться на своих переживаниях, найти внимательного и сочувствующего слушателя, и проговорить все свои страхи и опасения.

Одиночество

Во время кризиса человек испытывает сильное экзистенциальное одиночество. Ему кажется, что он отделен от остального мира, что лишь он один лишен целей и смыслов, и никто не может понять его переживаний.
В этот сложный период особенно важно общение с чувствительным и заинтересованным человеком. Имея возможность выговориться и получая при этом поддержку и понимание, человек становится на путь разрешения внутреннего конфликта.

Возможные последствия

В жизни человека неразрешенный кризис является разрушительным элементом, который значительно снижает его жизненные силы, негативно влияет на способности, отношения с другими людьми и даже на состояние здоровья.
К сожалению, многие люди пытаются найти выход в алкоголе и азартных играх. Не преодолев до конца имеющиеся экзистенциальные проблемы, человек может застрять в одном из двух состояний:

  • приспособиться к окружающей действительности, загнав поглубже все свои страхи, вопросы и сомнения;
  • воспринимать окружающий мир как враждебный, неправильный и не имеющий особой ценности.

Оба эти состояния являются разрушительными для личности, не позволяя ей развиваться дальше, строить дальнейшие планы и реально воспринимать действительность.

Способы выхода из кризиса:

Для того чтобы выйти из экзистенциального кризиса, существует несколько способов. Для начала нужно признать наличие проблемы, не замалчивать ее, не оставлять решение на потом, а проговаривать и лучше всего — со специалистом.

Способ последнего мессии

Одним из популярных способов выхода из экзистенциального кризиса является способ, описанный в 1933 году норвежским философом Петером Весселем Цапффе в эссе «Последний Мессия». Он предложил следующие основные шаги:

  • изоляция — необходимо попытаться «не думать», максимально отстраниться от любых тревожащих мыслей;
  • фиксация — определение новых «якорей», основных ценностей и идеалов, за которые можно зацепиться;
  • отвлечение — путем эмоционального увлечения следует сконцентрироваться лишь на важных задачах, не давая мозгу заниматься самокопанием;
  • сублимация — перенаправление энергии с негативных мыслей на позитивное и общественно-полезное созидание.

Знаете ли вы? Известный немецкий философ Артур Шопенгауэр писал: «В минуту смерти эгоизм претерпевает полное крушение, отсюда и страх смерти».

Другие способы

Кроме того, существует еще несколько способов выхода из экзистенциального кризиса:

  • классический психоанализ — во время сеанса с психоаналитиком можно получить квалифицированную помощь в решении возникшего кризиса, увидеть проблему с другой стороны, найти новые смыслы и цели;
  • бихевиористская терапия — смысл терапии состоит в отучении от нежелательных мыслей и привычек и обучении хорошим и позитивным;
  • духовные и религиозные практики — обращение к Богу, изучение священных писаний, взгляд на мир с более высокой точки поможет принести в жизнь веру, спокойствие и гармонию;
  • гештальт-терапия — активная работа между аналитиком и пациентом помогает последнему обновить самосознание и развиться как личность;
  • творчество — довольно часто погружение в созидание чего-то нового может помочь привести в порядок мысли и привнести в жизнь новые яркие краски.

Вся жизнь человека является чередой различных задач и попыток их решения. Только преодолев возникшие внутренние противоречия, а не загоняя их глубоко внутрь, вы сможете успешно и продуктивно двигаться дальше. Опыт разрешенного экзистенциального кризиса позволит вам стать мудрее, терпимее и, в конечном счете, счастливее.

Смелость быть способным: парадокс инвалидности

Автор — Марина Шорец,  бизнес консультант, экзистенциальный терапевт, магистр психологических наук. Принимала участие в качестве эксперта в проекте Офиса по правам людей с инвалидностью «Малый бизнес – большие возможности». В своей статье Марина Шорец рассказала о своем опыте работы в сфере инвалидности и, в частности, в проекте «Малый бизнес – большие возможности».
 

Каждый человек способен на многое. Если он сам себя не убеждает в обратном.

Для меня участие в проекте было важным с двух позиций. Проект был вызовом моему профессионализму. Всего два месяца, за которые надо научить участников проекта мыслить как предприниматели, найти и развить их идеи до бизнес-плана.  Нельзя не учитывать физические ограничения участников. Как это повлияет на результаты проекта? Так, перед началом проекта я поставила перед собой цель: максимально использовать все возможности, исследовать ограничения, которые могут помешать реализации человека в профессии.

Одним из методов, которым я пользуюсь в своей работе как экзистенциальный консультант  — метод феноменологического анализа. Суть феноменологии – взглянуть на ситуацию беспристрастно, рассмотреть как феномен, убрать за скобки все свои прошлые знания, убеждения, теории. Инвалидность, предпринимательство, успешный бизнес – каждое понятие мы должны были вместе выработать за время проекта.

Что на самом деле является ограничением для участников нашей программы? Как они обходятся с теми возможностями, которые имеют? Какие из ограничений следует учитывать, а какие – преодолевать?  Что такое – инвалидность и как инвалидность влияет на  реализацию себя в профессии, в бизнесе?

 

Dis-able — Не-способный.

«Знаете, Марина, я убедился, что каждый из нас инвалид, в той мере, в которой он себя инвалидом делает и считает», — слова участника семинара «Малый бизнес – большие возможности.

Когда одно и то же слово звучит на разных языках, становится понятнее его смысл. Инвалидность в дословном переводе с английского «неспособность». Как человек понимает, что неспособен? На что именно он не способен?

Очевидно, что у каждого человека есть определенные способности, есть и ограничения. Способности – это то, что человек делает лучше других. Рисует, поет, делает деньги (бизнес способности). Ограничениями обычно называют отсутствие способностей, либо ситуацию, в которой невозможна реализация способностей. Так, я всю жизнь считала своим ограничение отсутствие слуха. Пока в 36 лет не начала заниматься вокалом и этот слух у себя обнаружила.

Если разобраться с тем, что каждый из нас считает своими способностями и ограничениями, то окажется, что это оценка, которую человеку дал кто-то, кого он считает экспертом в данной области. Например, оценку моего слуха сделала учительница по пению. В то же время история полна примеров, когда человека признавали неспособным к определенной деятельности, а он достигал небывалых успехов, благодаря своей настойчивости и горячему желанию стать тем, кем он хотел.

Это самый важный вопрос, на который мы должны ответить, когда оцениваем свою способность или неспособность: а что я хочу уметь? Способным к чему мне хотелось бы быть?

С точки зрения эксперта, который уже долгое время занимается каким-то делом – консультированием, вокалом, бизнесом,… — любой новичок малоспособный. По сути, то, на чем прокалываются инвесторы – они оценивают бизнес проекты с точки зрения своего понимания бизнеса и своего видения результатов. Именно поэтому белорусские инвесторы так редко инвестируют деньги в проекты молодых предпринимателей.

Начинающему предпринимателю принципиально важно ответить на два вопроса:

— Какое дело представляет интерес для них настолько, чтобы  суметь преодолеть свои внутренние и внешние ограничения, не слушать мнения экспертов о своей неспособности?

— В чем я согласен считаться неспособным (инвалидом), а в чем я предпочитаю быть способным настолько, чтобы решиться сделать первый шаг и идти до тех пор, пока не добьюсь успеха?

Каждый из нас должен в первую очередь оценить себя как предпринимателя по ряду критериев. Оценить и «присвоить» ту группу инвалидности, которой он на самом деле заслуживает.

Безответственный потребитель, человек, который за всю жизнь не рискнул, не реализовал ни одной идеи, не отстоял свой интерес, позволил себе жить, как трамвай катится по рельсам – несомненно, это неспособный человек. Во всех смыслах этого слова.

 

Позиция по отношению к возможностям и ограничениям.

По ходу реализации нашего проекта я сделала важное наблюдение о свойстве человеческой психики: мы гораздо больше сил тратим на борьбу с ограничениями, вместо того, чтобы определить и использовать возможности. А уж переосмыслить свои ограничения и радоваться открывающимся благодаря этому возможностям способны единицы.

Яркий тому пример – человек с физическими ограничениями, который много и печально переживает о своей неспособности оперативно добраться на другой конец города. В то же время, организовать свою работу так, чтобы клиенты и партнеры приезжали  к нему, ему не хочется, не хочется, чтобы думали о нем, как о человеке «не способном». Если мы возьмем ту же ситуацию, но у человека без ограничений передвижения, мы увидим, что умение организовать работу так, чтобы все приезжали к тебе, а ты не тратил время и силы на переезд – ценится очень высоко. Переговоры на своей территории проходят легче, консультировать и продавать в своем офисе проще, все документы под рукой. Каждое ограничение дает нам море возможностей, но – люди предпочитают во всем видеть потери и ограничения.

Несмотря на то, что в своем примере я говорю о человеке с инвалидностью, речь идет обо всех людях без исключения. В своей работе я всегда сталкиваюсь с тем, что люди слишком много времени уделяют ограничениям. Особенно это касается бизнеса. Многие отступают, не реализуют свои идеи, не воплощают мечты, потому что слишком много размышляют о том, что может им помешать, какие риски их ожидают впереди.  И вместо того, чтобы сделать первый шаг, они просчитывают свою деятельность так далеко вперед, что так и не начинают действовать.

Чаще других озвучивается ограничение, делающее невозможным движение предпринимателя вперед: «У меня нет денег!». Когда начинаешь разбираться с его идеей, оказывается, что на самом деле нет качественной, серьезной, стоящей идеи. А для первого шага деньги есть.

Парадокс в том, что именно недостатки, с которыми так усердно борется человек, таят в себе огромный потенциал, способный перевернуть его жизнь с ног на голову. При правильном использовании, конечно же.

 

Не учитывать ограничения.

Еще один момент, на который я хочу обратить ваше внимание – это нежелание учитывать свои ограничения. Реальные ограничения.  В качестве иллюстрации приведу очень типичную ситуацию при поиске работы.

Для человека с инвалидностью трудно найти себе работу. Работодатели видят, с каким трудом человек приходит в офис, и пугаются возможных трудностей с таким работником. Их можно понять – не так часто встретишь среди сотрудников компании инвалида, вот и кажется, что таким людям очень трудно работать. По законодательству, наниматель не может отказать в работе потому что «вы инвалид», поэтому менеджеры по персоналу придумывают причины, которые помогут им выглядеть более достойно. Менеджера по персоналу не волнует, что будет делать инвалид, после того, как получил отказ «у вас нет образования или опыта работы». Многие молодые люди с инвалидностью после таких слов стараются получить образование. К сожалению, это не решит их проблем. Их проблемы могли быть решены гораздо меньшими затратами – просто во время интервью стоит сказать о том, что понимаешь все трудности, с которыми можешь столкнуться во время работы. И рассказать работодателю, как можно их преодолеть: «На работу меня будет возить родственник», «В офисе я смогу работать только 6 часов, зато оставшиеся 2 часа дома смогу обработать документы».

Делать вид, что ограничений нет, бесполезно. Политика страуса не самая эффективная политика в бизнесе. Понимать, учитывать ограничения и действовать так, чтобы минимизировать риски – вот навыки, которые помогут организовать свой бизнес и свое рабочее место любому человеку.

 

«Ехать со скоростью потока» или быть уникальным.

Ехать со скоростью потока безопасней, это вам скажет любой водитель. И тут же перестроится в свободный ряд – чтобы ехать со своей скоростью.

Каждый человек уникален. У него есть определенные возможности, и определенные ограничения. И по какому-то параметру каждый из нас будет являться неспособным (инвалидом) в каждый момент времени. А, например, по параметру «умение летать», мы все являемся инвалидами – с точки зрения птиц и самолетов.

Мы все стремимся к уникальности, но слишком заметная уникальность пугает. Именно в этой точке сходство предпринимателя и человека с инвалидностью.  Предпринимателем человек становится, когда принимает решение реализовать свою идею. Эта идея – пока просто мечта, кроме него в нее никто не верит. Когда человек начинает действовать и создавать то, чего до него не было, он становится предпринимателем.

Решившись действовать не как все, предприниматель переживает тревогу.

Инвалидность – отличие от нормы. Человек отличается от нормы. И свою уникальность он переживает так же, как переживает свою уникальность предприниматель.

Скажу даже больше, свою уникальность все люди переживают тяжело. Быть как все, не выделяться, не высовываться – эта ценность так громко пропагандируется.

В нашем проекте у нас было две основные задачи: научить людей справляться с тревогой и переживать свою уникальность. И помочь им начать действовать. В работе с тревогой помогал опыт экзистенциального терапевта. Помогали начать действовать эффективные бизнес методики, которые работают для любого дела.

Как известно, благодаря активному деланию тревога превращается в энергию.

Для предпринимателя в Беларуси важно научиться действовать немедленно. Для этого надо словом и делом отвечать на вопрос: что я МОГУ ДЕЛАТЬ здесь и сейчас? С теми возможностями, и с теми ограничениями, которые у меня есть.

Человек есть то, что он делает. Дела каждого – по его силам. Участникам проекта было важно научиться видеть свои заслуги, адекватно ценить себя и свои действия. И не останавливаться. Все время двигаться вперед.

Для девушки, которая до 18 лет передвигалась с помощью кресла и не ходила, пойти самостоятельно – огромное дело. Но когда она уже пошла, начала ходить, тогда надо ставить и решать следующую задачу. Поступать, или искать работу, или найти себе друзей. Перед каждым стоит своя задача, в которой реализуются все возможности и становятся очевидными все ограничения.

И в предпринимательстве, и в инвалидности человек остается один на один с собой и с миром (с рынком) вокруг себя. Действует на свой страх  и риск. И если боятся остаться одному – так никогда и не увидишь рядом с собой уникальных и взаимовыгодных других.

Итак, подведем черту под проектом, который так много дал мне, как профессионалу и как человеку, и который помог 12 людям с инвалидностью по-новому взглянуть на возможности и ограничения собственного бизнеса.

Бизнес – это свобода. А свобода – это ответственность. За себя, за свою жизнь, за жизнь людей, которые находятся вокруг тебя.

Начинать свое дело – страшно. Но когда исследуешь страхи, оказывается, что каждый день уже преодолеваешь все те «опасности», которые заставляют испытывать страх. «Что я скажу? Как я сделаю? Где я возьму?» — с появлением собственного дела ответы на эти вопросы найти будет не сложнее, чем сегодня.

Инвалидность – это описание физического и психологического состояния человека. И если физическое состояние человека оценивает специальное медицинское учреждение, то свое психологическое состояние он оценивает только сам. На что я способен в этой жизни? Как я хочу жить? Что я выбираю делать?

Все препятствия для реализации себя в мире начинаются со слов: «Я не смогу».

В результате реализации проекта «Малый бизнес – большие возможности» эти слова были переформулированы на «Я выбираю». А теперь – делайте свой выбор.

Репертуар — Добрый человек из Сезуана

Основная сцена

Пьеса — парабола Бертольда Брехта

О спектакле

Аннотация к спектаклю «Добрый человек из Сезуана» по пьесе Бертольда Брехта:

Написанная в 30 годах прошлого века пьеса давно уже стала мировой классикой и своеобразной меркой готовности театра и его публики осмыслить  оригинальную философию автора. Самые известные театры мира не обошли эту пьесу своим вниманием.  В России,в 60-х ,любимовскийТеатр на Таганке заявил о своем рождении  постановкой именно  этой пьесы. В 2013 году московский театр им. Пушкина удивил и привел в восторг театралов столицы новой трактовкой брехтовского «Доброго человека…». В этом году калининградцы смогут составить собственное мнение и о драматургии Брехта и оценить ее прочтение режиссером и актерами нашего театра.

Действие происходит в Китае, в выдуманном Брехтом несуществующем городе Сычуане (Сезуан – это в европейском прочтении). Главная героиня – жрица любви, добрая доверчивая женщина, которая находит совершенно необычный способ защититься от злого мира и злых людей. Удастся ли ей это? На этот вопрос предстоит найти ответ зрителю.

Это история женщины и ее любви, но наш спектакль не мелодрама. Это история о несуществующем мире и его героях, но наш спектакль не фэнтэзи.  Это история о душевных терзаниях и поисках, но наш спектакль – не классическая драма.В этой истории вы побываете в суде, но это не детектив. Какой именно будет брехтовская история в нашем спектакле,  знает сейчас только один человек –  его режиссер Игорь Меркулов, специально приехавший для постановки этой пьесы из Москвы.

По эскизам художника-постановщика Владимира Павлюка (Санкт-Петербург) цеха театра уже приступили к  созданию на сцене красочного мира, пронизанного китайской эстетикой. Декорации и костюмы – яркие, изящные, экзотичные для европейского глаза, достойны и сами по себе стать объектом отдельного внимания публики.Очень важная тема – музыка спектакля. Ее будет много — классические для этой пьесы произведения Пауля Дессау, вокальное пение, национальные китайские мелодии и даже рок. 

Идет большая и очень интересная работа всего театра по созданию нового спектакля. У вас есть возможность оценить ее лично 28 февраля, 1 и 7 марта на премьерных показах.

Журнал Театр. • Павел Руднев о новом экзистенциальном мюзикле по Пелевину

Театры России, почти забыв об этом авторе в 2000-е, пытаются в 2010-е активно осваивать романы и рассказы Виктора Пелевина, понимая, насколько широкую аудиторию может привлечь это имя. Литература специфически не театральная, приходящая на территорию репертуарного театра, – это ведь фрахтовка нового зрителя. Неканонический автор для репертуара обычно приводит в театр альтернативную публику, еще не охваченные сегменты публики. Ставят раннюю повесть еще советского времени «Затворник и Шестипалый», ставят «Чапаева и Пустоту», в Иркутском театре драмы имени Николая Охлопкова приходилось видеть интересную работу «Ухряб» по ранним рассказам, ставят и другие тексты.

Хореограф и режиссер Лариса Александрова в Челябинском Камерном театре поставила культовый роман «Generation П» в жанре «экзистенциального мюзикла», не побоявшись этим подзаголовком отпугнуть зрителя. Спектакль как раз оказался очень зрительским, в нем театр демонстрирует на маленькой камерной площадке отличные постановочные возможности: с помощью художника Алексея Вотякова и видео-дизайнера Аси Мухиной театр работает в формате визуального театра.

Мюзикловая форма обеспечена хоровым началом. В собственных аранжировках артисты поют многие хиты группы «Аквариум» и Бориса Гребенщикова – причем важно, что это хронологически выстроенная линейка композиций от начала 1980-х до нашего времени. Здесь музыка выступает как своеобразный маркер длящейся, эволюционирующей эпохи. Для Пелевина и для театра важно объяснить зрителю, что произошло в стране, как сменились 1980-е на 1990-е и что случилось дальше, как вылинял или же, наоборот, усложнился российский человек. Про это изменение написано немного художественных текстов и мало спектаклей поставлено. Главный герой Вавилен Татарский (Дмитрий Блинков) вылезает из подсценического пространства, из люка (намек ясен) под хорал «Корнелий Шнапс идет по свету», явно намекая на свое происхождение из полуинтеллигентской полудиссидентской среды 1980-х. Именно этому поколению было суждено приспосабливаться к новой реальности и ее формировать через образы рекламы. Глубинный парадокс в том, что спектакль о приспособляемости, о мимикрии, о способности рекламщика обработать любую идею заказчика оформляется музыкой Бориса Гребенщикова, который как раз здесь становится точкой стабильности. Время стремительно менялось, а Гребенщиков был стабильно талантлив, иронично и трагично переосмысляя чудовищный перемонтаж человеческой природы. БГ – он из тех, кто менялся, конечно, но никогда – в угоду времени, оставаясь художественным отражателем, но не рабом времени и его преходящих ценностей.

В музыкальной стихии доминантой оказывается «Русский альбом» и «Снежный лев» «Аквариума» – важнейшие альбомы 1990-х. В них русская тема, наш родной православный буддизм демонстрирует как глубины и красоты национального духа, так и его катастрофические адские провалы, нескончаемую «древнерусскую тоску». Этот спектакль – про то, как новая Россия подбирает себе новую идентичность, что пришла взамен коммунистической тоталитарной идеологии.

Тут и ранний русский национализм в устах криминального бычары Вовчика Малого (прекрасная карикатура артиста Антона Ребро – захлебывающийся от агрессии и малообразованности, шовинист, автор идеи об антирусском заговоре, убитый чеченцами на сходке). Тут и целый вывод однотипных рыночных людей в х/б костюмах. Стихийные 1990-е сменяются осмысленностью и разделом влияний в нулевые, и из рынка вырастает сперва мафиозно-криминальная действительность, а затем политическая, перенявшая все навыки рыночной экономики. Здесь мы видим морфологию беспощадного русского бизнеса: успеть взять деньги, пока не убили их владельца.

Философией Вавилена Татарского становится манипулирование и простейший обман человека: «не надо усложнять». Реклама, отзывающаяся на самые простые азбучные человеческие эмоции, использует «мутные эмоции толпы», изнемождает чувственность клиента, приводя его к потере эмпатии. Примерно так, как позывы к милосердию дискредитируются фальшивыми нищими. Рекламные лозунги заменили алые транспоранты.

Если «наш ум и мир – это одно и то же», как справедливо говорят герои Пелевина, перефразируя философскую истину о структуре языка, которая повторяет структуру мира, – то рекламный мир подменил реальность. Вавилен Татарский занят производством бреда, изготовлением мыльного шоу. Капитуляция главного героя (Дмитрий Блинков играет Татарского рефлексирующим интеллигентом, находящемся в постоянном ужасе от того, что он творит) связана с тем, как полуинтеллигентская, полудиссидентская элита становится обсуживающим персоналом сперва властолюбивого авантюрного криминала, а затем политических авантюристов с криминальным прошлым. Творческий организм интеллигента может подключиться к любой мысли, к любой идее, и именно тут в спектакле обнаруживается проблемная зона. Рекламным лозунгом «Солидный Господь для солидных господ» – метафорой жути новой России – писатель Виктор Пелевин вошел в историю русской литературы.

Художник Алексей Вотяков изображает на сцене условный мир Вавилона, мир богини Иштар, позолоченных кумиров и зооморфных существ. Это мир галлюциногенный, наркотический, вызываемый опиатами. Таковы наркотики для богатых, для элиты, частью которой является изготовитель рекламы Вавилен Татарский. Тоталитарная идеология сменилась на власть тотального медиа. Власть телевизора – это то, что производит Татарский, то, что гипнотизирует, манит, соблазняет, примиряет с действительностью, вызывает привыкание. Новая Россия изобрела в виде телевизора идеальный наркотик для бедных. Духовная смерть в телепрограмме, отлучающая от действительности. Не нужно менять жизнь, можно просто раздавать наркотики – по нуждам, достатку и потребности.

В этом смысле спектакль дает зрителю не только опыт иносказания и этакой русской «матрицы», где важно взглянуть на наш мир из других координат. Спектакль Ларисы Александровой, реанимирующий роман 1990-х, дает зрителю гуманитарную помощь, помогает разобраться в современной политической ситуации.

Кульминацией постановки становится хоровая композиция – песню «Аквариума» «Черный истребитель» поют все артисты разом внутри впечатляющего видеокоридора, означающего то ли воронку, то ли портал в вечность, то ли ту самую «вокруг засаду», о которой поет Борис Гребенщиков. Ключевой фразой в песне становится вопрос о том, кто управляет истребителем, несущем смерть, – «те пилоты мы с тобой». «Экзистенциальный мюзикл» зависает в момент раздумья и принятия сущностных решений: Вавилен Татарский начинает задумываться о том, как вылечиться.

§ 4. Экзистенциальный парадокс Ауаюра (человечность) как средство обретения нравственного превосходства.

Нравственные ценности, лежащие в основе национального самосознания,   не только служат формированию современного образа жизни народа, но и становятся залогом сохранения и развития его идентичности в условиях глобализации. События 1992-1993 гг. продемонстрировали истинность этого положения, являя в критический момент жизни этноса образцы поведения, полностью соответствующие его культурным и ментальным установкам.

Ауаюра (досл. «человечность») — одна из категорий Апсуара, которая понимается как уважительное, сочувственное, достойное отношение к личности другого человека, выведенное за рамки национальной принадлежности, что совпадает с нормами современного международного гуманитарного права: «Человеческое достоинство людей должно быть защищено при любых обстоятельствах» 1. Практическое применение этой установки в абхазском обществе весьма велико: как в повседневной жизни, так и в сфере межнациональных контактов и конфликтов. Задолго до появления Женевских конвенций о правах военнопленных и гражданских лиц, традиционно воспитанный абхазский воин проявлял примерный гуманизм по отношению к раненым, пленным (противнику, ставшему беспомощным), гражданскому населению, уважение к погибшим, в том числе — и к погибшим врагам. О безусловности соблюдения этих правил свидетельствует бытование следующей пословицы: «Делать зло — не геройство, геройство — делать добро» 2.

Нормы абхазского воинского этикета требовали неукоснительного соблюдения Ауаюра по отношению к раненым и пленным. В сказаниях Нартского эпоса умирающий герой Сасрыкуа проклинает животных, пьющих

___________________________

1 Основные нормы международного гуманитарного права. М.: Институт проблем гуманизма и милосердия, 1993. С.7.

2 Пословицы абхазского народа. С.31.

[113]

 

его кровь, пользуясь беспомощностью раненого, и благословляет зверей и птиц, пытающихся облегчить его страдания. Примечательно, что его справедливые пожелания сбываются по воле высших сил 1. Стоит заметить, что только в абхазском варианте распространенного на Кавказе эпического сказания о прикованном герое Абрыскиле (Абрскиле), люди, рискуя навлечь на себя гнев богов, сознательно предпринимают поход в пещеру, где он томится, с целью освободить своего защитника. В иных национальных вариантах мифа некий путник попадает в пещеру, где заключен герой-богоборец, волей случая 2.

Кавалеристы, принимавшие участие в Первой мировой войне в составе Абхазской кавалерийской сотни Русской армии (входящей в так называемую Дикую дивизию), обращали на себя внимание современников не только отчаянной храбростью, но и безупречно рыцарственным поведением. В начале ноября 1915 года добровольцы из числа абхазских всадников отличились в самоотверженной операции по спасению боевых товарищей — двух сотен Татарского полка, заблудившихся в снежной буре: «Рискуя быть замёрзшими и занесёнными снегом, нашли, откопали и привели замерзающих татар. За этот подвиг участники операции были награждены медалями на Владимирской ленте за человеколюбие» 3. Показателен и следующий эпизод: летом 1915 года, после отбитой атаки русской армии, командир Абхазской кавалеристской сотни корнет К. Лакербай увидел, что его товарищ по кавалерийскому училищу, корнет Асенков, остался раненый лежать близ австрийских окопов. Открыто, под обстрелом, Лакербай галопом подскакал к раненому, взвалил его на коня и вернулся к своим. Этот

_______________________

1 Джапуа З.Д. Абхазские архаические сказания о Сасрыкуа и Абрыскиле (Систематика и интерпретация текстов в сопоставлении с кавказским эпическим творчеством. Тексты, переводы, комментарии). Сухум: Алашара, 2003. С. 283-287.

2 Там же. С.116.

3 Габелиа Е.К. Абхазские всадники: исторический очерк. Сухуми: Алашара, 1990. С.35-37.

[114]

 

мужественный и благородный поступок произвёл такое впечатление на врагов, что «ему даже не стреляли вдогонку, наоборот, кое-кто из тирольцев, высунувшись поверх окопов и забыв всякую вражду, с восторгом аплодировали Лакербай и его безумному подвигу» 1.

В дни Великой Отечественной войны подвиг К. Лакербай повторил первый абхазский летчик В. Аргун. Сопровождая бомбардировщиков, которые выполняли задание нанести удар по врагу в районе села Псху, Аргун заметил, что один из самолетов совершил вынужденную посадку на территории, занятой фашистами. «Рискуя жизнью, он посадил свой самолет около сбитого истребителя, вытащил из кабины раненого летчика, поместил его рядом с собой и, маневрируя меж горными хребтами, под огнём зенитных орудий противника, благополучно приземлился у своих» 2.

Следует подчеркнуть, что подобное поведение Апсуара предписывала не только по отношению к раненому соратнику, но и к любому, пусть и первому встречному человеку. Так, А.М. Чочуа вспоминал, как в 1907 году стал свидетелем следующего поступка владетельного абхазского князя Александра Шервашидзе: «Мы на фаэтоне отправились к родственникам князя. Неожиданно произошла перестрелка. Вдруг мы увидели, как какой-то раненый, убегавший, видимо, от преследования, свалился перед дверью закрытого магазина. В это же время шальная пуля попала в чемодан князя и во все стороны рассыпались вещи. Не мешкая, князь соскочил с фаэтона, подбежал к раненому, выломал дверь магазина и втащил его в помещение. Только вызвав врача, он вернулся, и мы продолжили свой путь» 3. Интересно, что А.М. Чочуа, описывая своё путешествие с владетельным князем, вообще весьма резко и раздражённо характеризовал его как спесивого и крайне эгоистичного человека.

Недопустимым поведением для мужчины-воина считалось и

_______________________

1 Там же. С.27-28.

2 Абшилава А.А. В боях за Родину. Сухуми: Алашара, 1980. С.7.

3 Чочуа А.М. Избранные сочинения. Тбилиси: Мецниереба, 1987. С.65.

[115]

 

пренебрежительное отношение к телам погибших. «В Абхазии издревле существует обычай хоронить близких вблизи родного дома. В этом свой смысл: душа покойного не покидает семью, а хранит родовую память и оберегает род» 1. Как и у других горских народов, у абхазов тело павшего соратника необходимо было любой ценой отбить у врага: по свидетельству автора начала XIX века «защищая тело убитого товарища, целые партии погибают» 2. Французский эмиссар А. Фонвилль в 1864 году свидетельствовал, что горские воины после неудачной атаки «подобрали всех своих убитых, рискуя в этом случае подходить даже под выстрелы русских; в продолжение целой ночи они собирали трупы, лежавшие вблизи неприятельских укреплений и русские часовые непрерывно стреляли по ним» 3. Далее, по его словам, «все мертвые и раненые были отнесены в их аулы; таков был обычай страны, против которого уже нечего было и ратовать. Между тем, это приводило нас в отчаяние; тех, которых нужно было нести, было такое множество, что вся эта процессия скорее походила на наше отступление» 4 .

Примечательно, что подобающее уважение необходимо было проявлять и к телу противника: «К убитому врагу выказывалось внимание; если нужно было, кровомститель прикрывал труп буркой, а лошадь убитого привязывал к дереву и проч.» 5. Причём победитель обязан был одного из врагов оставить в живых, чтобы он мог оповестить о случившемся несчастье родственников погибших:

«… будешь ты горевестник!
… Всем объяви, когда вступишь в селенье:

__________________________

1 Инал-ипа Ш.Д. Зарубежные абхазы. Сухуми, Алашара, 1990. С.116-117.

2 Хан-Гирей. Записки о Черкесии. Нальчик: Эльбрус, 1978. С.309.

3 Фонвилль А. Последний год войны Черкессии за независимость 1863-1864. Из записок участника-иностранца. Северо-Кавказский филиал традиционной культуры МЦТК «Возрождение», 1990. С.26.

4  Там же. С.27.

5 Чурсин Г.Ф. Материалы по этнографии Абхазии. Сухуми: Абгосиздат, 1957. С.11.

[116]

 

Надо убитых предать погребенью,
Хоть и разбойники – люди они!» 1.

Развитые гуманистические традиции существовали в абхазском обществе и по отношению к пленным. Французский путешественник Шарден, посетивший побережье Абхазии в 1671 году, отмечал, что, как только невольники переходили в руки новых хозяев, «с них снимали лохмотья, которыми они были прикрыты. На них надевали новую одежду» 2 . С.Т. Званба также свидетельствует: «с пленными своими обращаются очень человеколюбиво» 3. Вызывало удивление у наблюдателей и достойное отношение к пленным со стороны абхазских всадников в годы Первой мировой войны (удивление тем более сильное, что от «кавказских дикарей», напротив, ожидали всевозможных живописных зверств). «Очевидцы тех событий рассказывают, что не было не только случаев расстрела пленных, но даже плохого обращения с ними; это рассматривалось кавказцами как «не мужское дело» 4. Соблюдались эти нормы Ауаюра и в годы Великой Отечественной войны. По свидетельству П.С. Чкадуа, когда немецким офицерам, сдавшимся бойцам абхазского истребительного батальона, задали вопрос о причинах их поступка, последовал ответ: «Мы хотим жить. Мы узнали: пленных у вас не убивают. В горах голодали, траву кушали. Война нехорош. Мы хотим домой». Пленных накормили и на другой день отправили под конвоем в Сухуми», заключает очевидец 5.

В.А. Тишков отмечает, что «в среднемодернизированных обществах могут сохраняться существовавшие в прошлом нормы ведения войны и нормы мира. Современное нормативное (легитимное) насилие _____________________

1 Шинкуба Б.В. Избранные произведения в двух томах. Т. 1. М.: Художественная литература, 1982. С.139.

2 Цит. По: Аджинджал И.А. Из этнографии Абхазии.  Сухуми: Алашара, 1969 С.368.

3 Званба С.Т.  Абхазские этнографические этюды. Сухуми: Алашара, 1982. С.22.

4 Габелиа Е.К. Указ. Соч. С.34.

5 Чкадуа П.С. Горная Абхазия, год сорок второй. Документальная повесть. Сухуми: Алашара, 1983. С.69.

[117]

 

устанавливается государством и правом, в том числе и международным. Оно включает нормы ведения войны и поведения комбатантов в условиях вооружённых действий. Однако мне не известны случаи, чтобы эти нормы соблюдались в ходе вооружённых конфликтов последнего десятилетия, особенно если конфликты носили внутренний характер» 1. Между тем, результаты полевых наблюдений, проводимых нами в 1992-1993 гг. непосредственно в зоне военных действий, свидетельствуют о целенаправленном, чаще всего успешном, стремлении к соблюдению вышеупомянутых норм абхазской стороной.

Вскоре после начала военных действий при правительстве Абхазии была создана Комиссия по делам военнопленных и защите прав гражданского населения республики под руководством Б.В. Кобахия. Комиссия требовала от мирового сообщества придания вооружённому противостоянию статуса не «конфликта», но «войны». В этом случае пленные солдаты обеих армий приобрели бы статус военнопленных, что сделало бы возможным практическое применение по отношению к ним Женевских конвенций. Однако это требование не было выполнено (поскольку согласие на этот шаг грузинской стороны могло быть расценено как косвенное признание ими абхазской государственности). Результатом этой неуступчивости стало положение, когда проблема содержания и освобождения военнопленных и заложников весь период военных действий находилась вне правового поля. Вся эта чрезвычайно деликатная работа проводилась сотрудниками Комиссии и аналогичной структуры, созданной грузинским правительством. При этом в более выгодном положении оказывались грузинские солдаты, поскольку в абхазской армии сведения о захваченных пленных и сами пленные поступали к командованию незамедлительно. В армии Грузии контроль руководства над воинскими

___________________________

1 Тишков В.А. Общество в вооружённом конфликте (этнография чеченской войны). М.: Наука, 2001. С.354-355.

[118]

 

подразделениями был несравненно более слабый, что и обуславливало большое количество якобы «пропавших без вести» абхазских солдат. На самом деле многие из них, по данным Б.В. Кобахия, содержались непосредственно в батальонах с целью прямого обмена — на случай, если в плен попадёт человек из этого подразделения. Между тем, абхазы категорически осуждали подобное поведение, приравнивая сокрытие военнопленного к его тайному расстрелу и недостойному захоронению.

В постоянной сфере деятельности Комиссии находилась и проблема обмена телами погибших для их подобающего погребения. Согласно традициям абхазов (как и грузин, и других кавказских народов),  оставление трупа без захоронения с соблюдением всех необходимых обрядов, тем более – на поругание врагу, лишает душу погибшего упокоения и ложится тяжёлым позором на его родственников: «Страшно, когда некому, по обычаю абхазов, проводить усопшего в последний путь с достоинством. На такой случай у абхазов есть выражение, довольно однозначное: «Апсра – аитапсра» («смерть и еще раз смерть»). Проклятая война, способная убить даже уже умершего. Она лишила нас возможности хоронить своих покойников, ибо отцы оторваны от детей своих и весь народ разбросан кто где…» 1 Поэтому после крупных боев стороны объявляли перемирие на несколько дней для обмена трупами погибших. Вместе с тем, после освобождения абхазской армией г. Гагра, в октябре 1992 года, тела погибших грузинских военнослужащих, которые абхазы готовы были вернуть родственникам, пришлось захоронить близ города — Эдуард Шеварднадзе фактически отрёкся от них, объявив, что в Гагре находились только мирные жители. Однако около 50 «несуществующих» пленных гвардейцев впоследствии были обменены. В конце марта 1993, после неудачной попытки освобождения абхазами г. Сухума, грузинская сторона потребовала от противника

________________________

1  Аргун А.Х. Указ. Соч. С.299.

[119]

 

фактической капитуляции — в обмен на выдачу тел погибших, которые не удалось забрать при отступлении. Между тем, на созванном абхазским руководством собрании родственников погибших в г. Гудаута, несмотря на панические выступления некоторых несчастных, было принято общее решение не настаивать на выдаче тел на таких условиях. Один из осиротевших отцов подчеркнул: «Наш сын и так лежит в родной земле. Это мы теперь должны придти к нему в Сухум».

Наряду с такими формами обмена как «живой на живого», «мёртвый на мёртвого», существовала и такая форма, как «живого на мёртвого». По словам сотрудника Комиссии Д.Г. Агрба, им неоднократно приходилось фиксировать нарушения предварительных условий обмена, когда при договоренности «живой на живого», грузинская сторона, получив своих солдат живыми, взамен передавала трупы, в том числе и со следами надругательств — отрезанными ушами, гениталиями и т.д. Последний такой факт был зафиксирован 10 января 1993 г., сообщил Д.Г. Агрба (интервью записано в апреле 1993 г.), более того – в этом случае трупы абхазских солдат были ещё тёплыми, то есть их, очевидно, казнили демонстративно, непосредственно перед обменом. Сотрудник Комиссии Р.Ш. Зантария тогда же сообщил, что на контролируемой грузинской стороной территории республики, в Очамчырском районе, где идет ожесточённая партизанская война, неоднократно случалось, что абхазские партизаны после обмена пленными обнаруживали у своих бойцов следы пыток и другие увечья. Тогда Д., командир одного из абхазских отрядов, своей волей изменил условия обмена, сделав обязательным предварительный осмотр пленных с обеих сторон. Обнаружив у своего бойца увечья, Д. тут же причинял аналогичные повреждения идущему на обмен грузинскому пленному. Характерно, что этот жестокий метод был резко осуждён абхазами, как противоречащий нормам Апсуара, Д. подвергся настоящему остракизму и чуть не лишился поста командира. Между тем, новость об этом «методе» быстро распространилась по району боевых действий, его эффективность оказалась

[120]

настолько высокой, что противник резко улучшил обращение с пленными. Д. смог вернуть авторитет, тем более, что прибегать к подобным действиям уже не было необходимости ни ему, ни другим абхазским командирам.

Другой мрачный эпизод, о котором нам приходилось слышать от нескольких информантов, был связан с достаточно тёмной личностью волонтёра из Калмыкии, известного на Гумистинском фронте под прозвищем Калмык. Он приказал группе пленных грузин встать на колени, когда же один отказался, ножом перерезал ему коленные сухожилия, тем самым подкосив храбрецу ноги. Присутствующие абхазы немедленно вмешались и прекратили издевательство. Вскоре Калмык был убит самими абхазами «при невыясненных обстоятельствах». Судя по сообщениям, он вообще отличался садистскими наклонностями, информанты рассказывали о нём с отвращением и почти суеверным ужасом. Характерно, что, рассказанная нами в ответ сходная история, имевшая место в белорусском партизанском отряде в годы Великой Отечественной войны, была выслушана с напряжённым вниманием, а развязка – с заметным облегчением. Было очевидно, что мои собеседники, хотя и считают уничтожение такого нелюдя актом справедливости, как абхазы, испытывают серьёзный комплекс вины за убийство их соплеменниками человека, который «пришел за них воевать». При этом информанты вполне осознавали, что Калмык, несомненно, при принятии решения приехать в горячую точку руководствовался вовсе не солидарностью с абхазским народом, но возможностью удовлетворения своих патологических потребностей. 

Представитель аналогичной Комиссии Республики Грузия М. Топурия в беседе с нами подтвердил единичный характер подобных эксцессов. Он также отметил отсутствие претензий грузинской стороны к условиям содержания пленных абхазской стороной на гауптвахте в г. Гудаута. Во время нашего посещения в апреле 1993 года там находилось пятеро пленных бойцов грузинской армии. Начальник гауптвахты Ш. Джопуа изложил свой взгляд на проблему: «Я обижен на них, но, пока они здесь – я не злой на них.

[121]

Пленного если поймал, то, как во всех войнах, необходимо его достойно содержать: я постриг их, помыл — они бородатые были, обросшие, как дикие люди были все. Вот Гурам, сухумский житель, поступил сюда весь обожжённый. И первое, что я сделал — вызвал ему врача».

Действительно, все пленные выглядели здоровыми, подтвердили, что обращение хорошее. Держались настороженно, но спокойно. Размещение — по четверо в камере на двухэтажных койках, одеты тепло, в армейские бушлаты. Дневной рацион питания — 120 грамм хлеба и чай с сахаром утром и вечером, в обед — та же порция хлеба и густая горячая похлёбка. В тех же условиях в соседней камере содержались и уличённые в мародёрстве, пьяном буйстве или ином недостойном поведении бойцы абхазской армии.

Особо следует выделить такой аспект, как обращение с ранеными пленными. С абхазской стороны необходимость их лечения дискуссиям не подлежала. Все опрошенные нами медики однозначно разделяли эту точку зрения, разнясь лишь в мотивировке: некоторые ссылались на Апсуара, другие – на специфику профессии: «такая иной раз ненависть к горлу подкатывает, но я клятву давала, приходится, как положено, помощь оказывать». Начальник Медицинской службы Гумистинского фронта Л.З. Аргун на наш прямой вопрос, кого он в первую очередь отправит на операционный стол – легко раненого абхаза или тяжело раненого грузина, лаконично ответил: «По показаниям» (т.е. «очередность зависит только от тяжести ранения»). Он однозначно отверг нашу догадку о Клятве Гиппократа, как основе своей позиции, объяснив свои действия следующим образом: «Так меня дома учили».

В сентябре 1993 г. мы присутствовали при весьма бурном обсуждении группой девушек-санинструкторов (не профессиональных медработников) следующего эпизода: раненая военнослужащая грузинской армии была в бессознательном состоянии подобрана и вывезена с переднего края абхазской санитарной машиной. Очнувшись по пути в госпиталь, она тяжело ранила сидящего рядом врача. Девушки единодушно расценили её поступок не как

[122]

героический, но как крайне бессовестный и неблагодарный: «она подняла руку на тех, кто её раны лечит!» Не менее эмоциональную реакцию – уже среди профессиональных врачей – вызвал факт обнаружения  29 сентября в военном госпитале пос. Агудзера близ Сухума более десяти тяжелораненых, брошенных грузинской армией при отступлении. «Без единой медсестры, в крови и кале!», — негодовал военный врач Ю.Г. Когония, руководивший их транспортировкой в лучше оборудованную Вторую сухумскую городскую больницу. Оставление грузинским медперсоналом на милость врага своих беспомощных раненых было расценено абхазскими медиками как пример преступного пренебрежения профессиональным долгом и этикой.

Стоит подчеркнуть, что все раненые грузинские военнопленные неизменно получали необходимую медицинскую помощь, уход и охрану. Последняя мера на абхазской стороне (в отличие от грузинской) носила превентивный характер: за всё время вооруженного противостояния не было зафиксировано ни одного случая нападения на военнопленных в абхазских госпиталях.

Получали необходимую медицинскую помощь, чему мы неоднократно были свидетелями, и раненые грузины из числа мирного населения, в том числе. Более того, наиболее немощных после выздоровления оставляли жить при госпиталях: «Вот дедушка грузинский сидит, его из Эшеры раненого привезли. Сейчас он уже здоров, можно бы и выписать, но просто по-человечески жалко — куда ему идти, дом его разрушен да еще и обидит кто старика…». Можно ответственно утверждать, что практика эвакуации гражданского населения (в том числе и грузин) из зоны боевых действий на абхазских машинах с Красным Крестом носила систематический характер, ограничиваясь лишь отсутствием мест.

Таким образом, очевидно, что абхазская сторона в ходе противостояния в целом соблюдала требования международного гуманитарного права: «Лица, сложившие оружие, выбывшие из военных действий вследствие болезни, ранения, задержания или по другим причинам,

[123]

а также лица, не принимающие непосредственного участия в военных действиях, имеют право на уважительное отношение к их жизни, физической и моральной неприкосновенности. Они при всех обстоятельствах имеют право на защиту и гуманное обращение без какой-либо дискриминации» 1. Наши наблюдения подтверждает и Заявление Генерального секретаря Организации Непредставленных Народов (ОНН) М. Ван Вальта ван Прага от 7 ноября 1992: «В грузинских войсках не было дисциплины и, как показали жертвы и свидетели, с которыми говорили члены нашей миссии, имели место издевательства, избиения мирных жителей, беременных женщин и детей со стороны грузинских войск. Это подтвердил нам командир грузинского отряда, взятый в плен абхазскими войсками в Гагре. Мы не нашли никаких доказательств каких-либо массовых убийств, совершённых абхазами в Гагре, как об этом сообщали представители грузинских властей и прессы. На самом деле местные жители, включая грузин и русских, утверждали, что подобные заявления являются всего лишь пропагандой» 2. К образцам такой пропаганды, безусловно, относятся и вымышленные, но широко растиражированные в ряде российских средств массовой информации шокирующие эпизоды: об игре в футбол отрезанными головами грузин после освобождения абхазскими формированиями г. Гагра, о тех же отрезанных головах, валяющихся в сентябре 1993 года «между лежаками сухумского пляжа». Безусловно, ожесточенные бои, предшествующие освобождению г. Сухума, обнаружившиеся факты преступлений против человечности, совершённые в период оккупации в отношении негрузинского населения, не способствовали проявлениям благодушия и гуманизма, тем более, что в абхазской (впрочем, как и в грузинской) культуре, сильно развиты представления о коллективной ответственности. Очевидно, именно эти

________________________

1 Основные нормы международного гуманитарного права. М.: Институт проблем гуманизма и милосердия, 1993. С.16.

2 Белая книга Абхазии. Документы, материалы, свидетельства. 1992-1993 / Сост. Воронов Ю.Н., Флоренский П.В., Шутова Т.А. М., 1993.С.40.

[124]

 

представления стали причиной довольно заметного количества аффективных убийств, в том числе и случайных людей из числа мирного населения, в последнюю декаду сентября 1993 года. Между тем, примечательно единичное количество фактов издевательств и изнасилований в вышеуказанных обстоятельствах.

 Эти факты, сама атмосфера ожесточения, характерная для военных действий, вызывала у абхазов тяжёлые моральные переживания: «Эта война превратила нас в станки для убийства — мы тоже начали звереть. Но если ни один человек из грузинской интеллигенции не выступил с осуждением этой войны — они не достойны ненависти. Такой народ достоин только жалости…». Несмотря на то, что, как было отмечено выше, «абхазы склонны распространять принцип коллективной ответственности за принесенные войной бедствия на … грузинское население» 1, в обществе присутствовала жёсткая установка: «Мы воюем с грузинской армией, но не грузинским народом». Это положение вещей полностью соответствует духу и букве Апсуара: в традиционном абхазском застолье третий по важности тост (после тостов за Всевышнего и за семь святых покровителей Абхазии) произносится «за народ». (Напомним, что абхазское традиционное застолье является своеобразной формой коллективного моления, где тост выполняет функции молитвы). Его примерное содержание: «Пусть все народы будут благословенны, пусть не будет войн, дай Бог, чтобы все народы жили в изобилии и радости и общались между собой. Нет больших и малых народов – есть Народ! Пусть он благоденствует! И благослови, Всевышний, абхазский народ, пусть он будет не первый, но и не последний, дай Бог, чтобы он находился в середине всех народов и сохранял благословение Апсуара, ниспосланное нам самим Всевышним!» 2 .

___________________________________

1 Крылов А.Б. Религия и традиции абхазов (по материалам полевых исследований 1994-2000 гг.). Том № 1. М.: Институт востоковедения РАН, 2001. С.131

2 Арутюнов С. О виноделии и винопитии у абхазов // Новый день: независимая газета. Сухум, 2006. № 20 (84).

[125]

 

Проявления национализма, обусловленные специфическими причинами начала вооружённого противостояния, вызывали у абхазской интеллигенции особенную боль и тревогу: «Когда один народ начинает уничтожать другой, доказывать: вы – ничто, а моя раса – гениальная, то национальное чувство у оскорблённого народа порой принимает болезненный характер», констатировал в беседе с нами в апреле 1993 г. кинорежиссёр М. Мархолиа. Вернувшись из блокадного г. Ткуарчал, писатель Д. Ахуба свидетельствовал: «В городе убито, уничтожено самое главное – простая встречная улыбка на лицах… Буквально в тридцати километрах, сразу за абхазскими позициями свирепствует самая опасная духовная чума – нацизм… и какими бы кордонами ты не старался оградить от неё родной город – чума не может не дать о себе знать. Прежде чем ныне поприветствовать встречного или просто улыбнуться, человек начинает думать, какой тот национальности» 1. «До войны я сам был активным сторонником космополитизма, Сухум вообще космополитичный город. На мой взгляд, главное, что мы потеряли вместе с миром, и не знаю, сможем ли когда-нибудь восстановить, это «амритянское братство», о котором писал Фазиль Искандер», — сообщил нам в апреле 1993 г. художник Л. Бутба.

Поразительно, но в разгар тяжёлых боёв за Сухум в июле 1993 года руководством республики было объявлено проведение довыборов депутатов Верховного Совета Абхазии по двум избирательным округам в г. Гагра, причём по республиканскому избирательному закону, где существовали требования национального представительства, депутаты от этих округов должны быть грузинской национальности. Выдвинутые кандидаты соответствовали предъявляемым требованиям.

По свидетельству влиятельного абхазского писателя и публициста В.В. Шария, «во время войны… наши материалы набирал обычно работавший там линотипист-грузин. О его позиции в этой войне нетрудно судить уже хотя бы

__________________________

1 Ахуба Д.В. Указ. Соч. С.23.

[126]

 

потому, что он в условиях войны продолжал работать на абхазской стороне, то есть участвовал в нашей пропагандистской борьбе, а родной брат его даже воевал за абхазов, но, тем не менее, он, этот линотипист, оставался грузином. И вот, готовя рукописи для набора, я обычно старался представить себе его реакцию и убирал всё, что могло задеть его национальные чувства, все то, что могло показаться обидным в отношении грузин как народа» 1.

Эти факты и свидетельства можно было бы расценивать лишь как проявление грамотной пропагандистской работы со стороны лидеров сражающегося народа, однако зафиксированные нами в ходе наблюдений многочисленные примеры поведения рядовых абхазов свидетельствуют, что эта установка действительно являлась преобладающей в обществе. Соседи грузин, проживающих на контролируемой абхазами территории и далеких от политики, добровольно взяли на себя обязанности их защитников от возможных эксцессов. Характерна высказанная нам в апреле 1993 года в г. Гудаута позиция 70-летнего крестьянина К.: «У меня сосед — грузин, друзьями с ним не были, но никогда и не ссорились. После всего этого я к нему, конечно, охладел, но я не хочу и не допущу, чтобы его убивали!». Излюбленным, присутствующим в ходе практически всех застолий, был тост: «За тех грузин, что не предали справедливость, остались людьми и тем самым спасли душу своего народа». В июле 1993 года, в разгар наступления, мы наблюдали трогательную сцену, когда два абхаза-автоматчика были буквально шокированы просьбами стайки мальчишек «дать патрон, чтобы убивать грузинов». Солдаты, отправлявшиеся на линию фронта, взволнованно объясняли детям: «Что ты такое говоришь! Нельзя людей убивать!» Логичное возражение ребёнка: «А ты зачем убиваешь?», вызвало у мужчин заметную горькую растерянность. 

_________________________

1 Шария В.В. Некоторые особенности деятельности средств массовой информации враждующих сторон на войне и в послевоенный период // Бюллетень Абхазской Ассоциации Содействия ООН. Семинар в Пицунде. Майкоп, 1996. С. 39-40.

[127]

 

Нам представляется, что столь неожиданное (а, по В.А. Тишкову, уникальное) в условиях войны конца ХХ века соблюдение старомодного рыцарского этикета  было обусловлено экзистенциальным характером абхазского сопротивления: полной непредсказуемостью развития событий, реальной угрозой поражения и уничтожения, осознанием враждебности остального мира: «То было время, когда всем казалось, что все потеряно, и у каждого сохранилась более ценная, чем отличия и награды, память о том, как он поступает, когда кажется, что все потеряно» 1. Абхазский народ, поставленный перед угрозой физического уничтожения, стремился к обретению нравственного превосходства перед объективно сильным противником, обретая духовную опору в опыте собственной истории и культуры. Подобная экзистенциальная позиция народа, оказавшегося перед недвусмысленной угрозой физического уничтожения, представляется нам ещё одним феноменом этой поистине Отечественной войны. Абхазское мужество обречённых придало ей особый смысл – если не за физическое выживание народа, то хотя бы за сохранение его национального достоинства: «речь пойдет об особом чувстве верности — таковы свидетельства человеческого достоинства в той войне, где человек обречён на поражение» 2.

В.А. Тишков утверждает, что в вооружённых столкновениях, «когда оба аргумента (борьба с врагом и защита) совпадают, происходит полное оправдание насилия в любой его форме» 3 . Между тем, материалы наших полевых исследований свидетельствуют, что абхазы в ходе военного противостояния выбирали гуманистические модели поведения – основываясь как на общечеловеческих ценностях, так и на установках Апсуара. Нарушение этих установок – пусть единичное, пусть целесообразное –

________________________

1 Хемингуэй Э. По ком звонит колокол. Праздник, который всегда с тобой. М.: Правда, 1988. С.242.

2 Камю А. Миф о Сизифе. Эссе об абсурде // Сумерки богов / Сост. и общ. ред. А. А. Яковлева. М.: Политиздат, 1990. С. 287.

3 Тишков В.А. Указ. Соч. С.359.

[128]

 

негативно оценивалось окружающими. Можно констатировать, что Апсуара, как основа национальной ментальности, не только не утрачена абхазским этносом, напротив, послужила одной из движущих сил борьбы не только за его физическое, но и нравственное выживание.

Таким образом, очевидно, что феномен возникновения, стойкости и успешности абхазского сопротивления в Отечественной войне народа Абхазии 1992-1993 гг. был обусловлен этнопсихологическими факторами, наличием у абхазов чёткой этнической доминанты, основанной на установках этнокультурной системы Апсуара, национальных представлениях абхазов о чести, достоинстве, патриотизме и свободе. Иными словами, «определяющие источники всякого конкретного переживания лежат в духовном укладе, который предопределяет действия и переживания не только индивида, но всякой группы» 1.

_________________________________

1 Шпет Г.Г. Введение в этническую психологию. СПб.: Изд. дом «П.Э.Т», Алетейя, 1996. С.154.

[129]

10 удивительных парадоксов

Парадокс — это утверждение или проблема, которые либо приводят к двум совершенно противоположным (но возможным) результатам, либо служат доказательством того, что идет вразрез с тем, что мы интуитивно ожидаем. Парадоксы были центральной частью философского мышления на протяжении веков и всегда готовы бросить вызов нашей интерпретации в остальном простых ситуаций, перевернув с ног на голову то, что мы могли бы считать правдой, и представить нам доказуемо правдоподобные ситуации, которые на самом деле столь же доказуемы. невозможно.Смущенный? Вы должны быть.

1. АХИЛЛ И ЧЕРЕПАХА

Парадокс Ахилла и черепахи — одно из ряда теоретических рассуждений о движении, выдвинутых греческим философом Зеноном Элейским в V веке до нашей эры. Он начинается с того, что великий герой Ахиллес бросает вызов черепахе в беге по бегу. Чтобы все было по-честному, он соглашается дать черепахе фору, скажем, на 500 метров. Когда начинается гонка, Ахилл, что неудивительно, начинает бежать со скоростью, намного превышающей скорость черепахи, так что к тому времени, когда он достиг отметки 500 метров, черепаха прошла всего на 50 метров дальше, чем он.Но к тому времени, когда Ахилл достиг отметки 550 метров, черепаха прошла еще 5 метров. И к тому времени, когда черепаха достигла отметки 555 м, она прошла еще 0,5 м, затем 0,25 м, затем 0,125 м и так далее. Этот процесс продолжается снова и снова на бесконечной серии все меньших и меньших расстояний, при этом черепаха всегда движется вперед на , а Ахиллес всегда догоняет.

Логически это, кажется, доказывает, что Ахиллес никогда не сможет догнать черепаху — когда бы он ни достиг того места, где была черепаха, у него всегда будет оставшееся расстояние, каким бы маленьким оно ни было.За исключением, конечно, интуиции, что он может обогнать черепаху. Уловка здесь состоит не в том, чтобы думать о парадоксе Ахилла Зенона в терминах расстояний и рас, а скорее как в качестве примера того, как любое конечное значение всегда можно разделить бесконечное число раз, независимо от того, насколько маленькими могут стать его деления.

2. ПАРАДОКС BOOTSTRAP

The Bootstrap Paradox — это парадокс путешествия во времени, который ставит под сомнение то, как нечто, взятое из будущего и помещенное в прошлое, могло вообще когда-либо появиться.Это распространенный образ, используемый писателями-фантастами и вдохновляющий сюжеты во всем, от Доктора Кто до Билла и Теда фильмов, но один из самых запоминающихся и простых примеров — профессор Дэвид Туми из Массачусетского университета и использовал в своей книге Новые путешественники во времени — включает автора и его рукопись.

Представьте, что путешественник во времени покупает копию Гамлета в книжном магазине, путешествует во времени в елизаветинский Лондон и передает книгу Шекспиру, который затем копирует ее и заявляет, что это его собственная работа.В последующие столетия книга Hamlet переиздавалась и воспроизводилась бесчисленное количество раз, пока, наконец, ее копия не оказалась в том же книжном магазине, где путешественник во времени находит ее, покупает и отнесет Шекспиру. Кто же тогда написал Гамлет ?

3. ПАРАДОКС МАЛЬЧИКА ИЛИ ДЕВОЧКИ

Представьте себе, что в семье двое детей, один из которых, как мы знаем, мальчик. Какова же тогда вероятность того, что второй ребенок — мальчик? Очевидный ответ — сказать, что вероятность составляет 1/2 — в конце концов, другой ребенок может быть только или мальчик или девочка, и шансы на то, что ребенок родится мальчиком или девочкой, равны (по существу ) равный.Однако в семье с двумя детьми на самом деле существует четыре возможных комбинации детей: два мальчика (MM), две девочки (FF), старший мальчик и младшая девочка (MF), а также старшая девочка и младший мальчик ( FM). Мы уже знаем, что один из детей — мальчик, то есть мы можем исключить комбинацию FF, но это оставляет нам три равновозможных комбинации детей, в которых по крайней мере один — мальчик, а именно MM, MF и FM. Это означает, что вероятность того, что другой ребенок будет мальчиком — ММ — должна быть 1/3, а не 1/2.

4. КАРТОЧНЫЙ ПАРАДОКС

Представьте, что вы держите в руке открытку, на одной стороне которой написано: «Утверждение на другой стороне этой открытки верно». Мы назовем это Утверждение А. Переверните карточку, и на противоположной стороне будет написано: «Утверждение на другой стороне этой карточки ложно» (Утверждение Б). Однако попытка приписать какую-либо истину утверждению A или B приводит к парадоксу: если A истинно, то B также должно быть истинным, но для того, чтобы B было истинным, A должно быть ложным.Напротив, если A ложно, то B тоже должно быть ложным, что в конечном итоге должно сделать A истинным.

Карточный парадокс, изобретенный британским логиком Филипом Журденом в начале 1900-х годов, представляет собой простую вариацию так называемого «парадокса лжеца», в котором присвоение значений истинности утверждениям, которые претендуют на то, чтобы быть истинными или ложными, приводит к противоречию. Следующая запись в нашем списке — , еще более сложная вариация парадокса лжеца.

5. ПАРАДОКС КРОКОДИЛОВ

Крокодил хватает мальчика на берегу реки.Его мать умоляет крокодила вернуть его, на что крокодил отвечает, что он вернет мальчика благополучно, только если мать сможет правильно угадать, действительно ли он вернет мальчика. Нет проблем, если мать догадывается, что крокодил вернет его — если она права, он возвращается; если она ошибается, крокодил удерживает его. Если она ответит, что крокодил , а не вернет его, однако, мы приходим к парадоксу: если она права и крокодил никогда не собирался возвращать ее ребенка, то крокодил должен вернуть его, но при этом ломает его слово и противоречит ответу матери.С другой стороны, если она ошибается и крокодил действительно намеревался вернуть мальчика, крокодил должен затем удержать его, даже если он намеревался этого не делать, тем самым также нарушив свое слово.

Парадокс крокодила — это такая древняя и устойчивая логическая проблема, что в средние века слово «крокодил» стало использоваться для обозначения любой аналогичной сложной дилеммы, когда вы допускаете то, что позже используется против вас, в то время как «крокодил» столь же древнее слово для придирчивого или ошибочного рассуждения

6.ДИХОТОМИЧЕСКИЙ ПАРАДОКС

Представьте, что вы собираетесь идти по улице. Чтобы добраться до другого конца, вам сначала нужно пройти половину пути. И чтобы пройти половину пути, вам придется сначала пройти четверть пути. И чтобы пройти там четверть пути, вам придется сначала пройти восьмую часть пути. А перед этим шестнадцатая дорога туда, затем тридцать вторая туда, шестьдесят четвертая дорога туда и так далее.

В конечном итоге, чтобы выполнить даже простейшую задачу, например, пройтись по улице, вам придется выполнять бесконечное количество более мелких задач — что по определению совершенно невозможно.И не только это, но независимо от того, насколько малой считается первая часть путешествия, ее всегда можно сократить вдвое, чтобы создать новую задачу; Единственный способ, которым не может быть уменьшено вдвое, — это считать, что первая часть путешествия проходит абсолютно без каких-либо расстояний, и чтобы выполнить задачу по отсутствию какого-либо расстояния, вы не можете даже начать свое путешествие в первую очередь.

7. ПАРАДОКС ФЛЕТЧЕРА

Представьте, что флетчер (то есть стрелочник) выпустил одну из своих стрел в воздух.Чтобы стрелка считалась движущейся, она должна постоянно перемещаться с того места, где она сейчас находится, в любое место, где в настоящее время ее нет. Однако парадокс Флетчера гласит, что на протяжении всей своей траектории стрела на самом деле вообще не движется. В любой момент, не имеющий реальной продолжительности (другими словами, моментальный снимок во времени) во время полета, стрелка не может переместиться туда, где она не находится, потому что у нее нет времени для этого. И он не может переместиться туда, где находится сейчас, потому что он уже там.Итак, в этот момент стрелка должна быть неподвижной. Но поскольку все время целиком состоит из мгновений — в каждом из которых стрелка также должна быть неподвижной, — то стрелка фактически должна быть неподвижной все время. Но, конечно, это не так.

8. ПАРАДОКС БЕСКОНЕЧНОСТИ ГАЛИЛЕЯ

В своей последней письменной работе « Рассуждения и математические демонстрации, относящиеся к двум новым наукам (1638)» легендарный итальянский эрудит Галилео Галилей предложил математический парадокс, основанный на отношениях между различными наборами чисел.С одной стороны, предположил он, есть квадратные числа, такие как 1, 4, 9, 16, 25, 36 и так далее. С другой стороны, есть числа, которые представляют собой , а не квадратов, например 2, 3, 5, 6, 7, 8, 10 и так далее. Сложите эти две группы вместе, и, конечно же, чисел в целом должно быть больше, чем , всего лишь квадратных чисел — или, другими словами, общее количество квадратных чисел должно быть меньше, чем общее количество квадратов и неквадратных чисел вместе. Однако, поскольку каждое положительное число должно иметь соответствующий квадрат, а каждое квадратное число должно иметь положительное число в качестве квадратного корня, одно не может быть больше другого.

Запутались? Ты не один. В ходе обсуждения своего парадокса Галилею не оставалось ничего другого, как сделать вывод, что числовые концепции, такие как больше , меньше или меньше , могут применяться только к конечным наборам чисел, а поскольку существует бесконечное количество чисел квадратные и неквадратные числа, эти понятия просто не могут использоваться в этом контексте.

9. КАРТОФЕЛЬНЫЙ ПАРАДОКС

Представьте, что у фермера есть мешок, содержащий 100 фунтов картофеля.Он обнаруживает, что картофель на 99% состоит из воды и 1% твердых веществ, поэтому он оставляет его на солнце на день, чтобы количество воды в нем снизилось до 98%. Но когда он возвращается к ним на следующий день, он обнаруживает, что его 100-фунтовый мешок теперь весит всего 50 фунтов. Как это может быть правдой? Что ж, если 99% 100 фунтов картофеля — это вода, то вода должна весить 99 фунтов. 1% твердых веществ должен в конечном итоге весить всего 1 фунт, что дает соотношение твердых веществ и жидкостей 1:99. Но если картофелю дать возможность обезвожиться до 98% воды, твердые вещества теперь должны составлять 2% от веса — соотношение 2:98 или 1:49 — даже при том, что твердые вещества все еще должны весить всего 1 фунт.Вода, в конечном счете, теперь должна весить 49 фунтов, что дает общий вес 50 фунтов, несмотря на снижение содержания воды всего на 1%. Или надо?

Хотя парадоксальный парадокс картофеля и не является истинным парадоксом в строгом смысле слова, он является известным примером того, что известно как достоверный парадокс, в котором основная теория доводится до логического, но очевидно абсурдного заключения.

10. ПАРАДОКС ВОРОНА

Парадокс Ворона, также известный как парадокс Гемпеля, по мнению немецкого логика, предложившего его в середине 1940-х годов, начинается с очевидного прямого и полностью верного утверждения, что «все вороны черные.Этому соответствует «логически противоположное» (т. Е. Отрицательное и противоречивое) утверждение о том, что «все, что является , а не черным, является , а не вороном» — что, несмотря на то, что кажется довольно ненужным утверждением, также верно, учитывая что мы знаем, что «все вороны черные». Хемпель утверждает, что всякий раз, когда мы видим черного ворона, это свидетельствует в пользу первого утверждения. Но, в более широком смысле, всякий раз, когда мы видим что-то, что не , а не черным, например яблоко, это тоже следует рассматривать как доказательство, подтверждающее второе утверждение — в конце концов, яблоко не черное и не ворон.

Парадокс здесь в том, что Хемпель явно доказал, что вид яблока дает нам свидетельство, каким бы несвязанным оно ни казалось, что вороны черные. Это то же самое, что сказать, что вы живете в Нью-Йорке, — это свидетельство того, что вы не живете в Лос-Анджелесе, или то, что вам 30 лет, — это свидетельство того, что вам не 29. В любом случае, сколько информации может подразумевать одно утверждение?

Экзистенциализм на перекрестке религиозной философии и большевизма

НАГИ, АНДРАС.«Кьеркегор в России. Абсолютный парадокс: экзистенциализм на перекрестке религиозной философии и большевизма». Возвращение к Кьеркегору: материалы конференции «Кьеркегор и его значение», Копенгаген, 5-9 мая 1996 г. , под редакцией Нильса Дж. Каппелорна и Джона Стюарта, Берлин, Нью-Йорк: De Gruyter, 2011, стр. 107-138. https://doi.org/10.1515/9783110803044.107

НАГИ, А. (2011). Кьеркегора в России. Абсолютный парадокс: экзистенциализм на перекрестке религиозной философии и большевизма.В Н. Каппелорн и Дж. Стюарт (ред.), Кьеркегор: Труды конференции «Кьеркегор и его значение», Копенгаген, 5-9 мая 1996 г., (стр. 107-138). Берлин, Нью-Йорк: Де Грюйтер. https://doi.org/10.1515/9783110803044.107

НАГИ, А. 2011. Кьеркегор в России. Абсолютный парадокс: экзистенциализм на перекрестке религиозной философии и большевизма. В: Cappelørn, N. and Stewart, J. ed. Возвращение к Кьеркегору: материалы конференции «Кьеркегор и его значение», Копенгаген, 5-9 мая 1996 г. .Берлин, Нью-Йорк: Де Грюйтер, стр. 107-138. https://doi.org/10.1515/9783110803044.107

НАГИ, АНДРАС. «Кьеркегор в России. Абсолютный парадокс: экзистенциализм на перекрестке религиозной философии и большевизма» В Кьеркегор снова: материалы конференции «Кьеркегор и его значение», Копенгаген, 5-9 мая 1996 г. под редакцией Нильса Дж. Каппелорн и Джон Стюарт, 107–138. Берлин, Нью-Йорк: De Gruyter, 2011. https: // doi.org / 10.1515 / 9783110803044.107

НАГИ А. Кьеркегор в России. Абсолютный парадокс: экзистенциализм на перекрестке религиозной философии и большевизма. В: Каппелорн Н., Стюарт Дж. (Ред.) Возвращение к Кьеркегору: материалы конференции «Кьеркегор и значение его смысла», Копенгаген, 5-9 мая 1996 г. . Берлин, Нью-Йорк: Де Грюйтер; 2011. С. 107-138. https://doi.org/10.1515/9783110803044.107

Мейнонгов и Гуссерля о существовании.Два решения парадокса небытия

1В то или иное время мы все приходили к выводу, что таких-то вещей не существует, например Санта-Клауса, Шерлока Холмса, кентавров и единорогов. Однако несколько безобидных посылок о природе языка заставляют нас сделать вывод из суждения (скажем) «Санта не существует», что верно и противоположное суждение, а именно: «Санта действительно существует». В литературе эту загадку обычно называют парадоксом небытия и приписывают Пармениду.Следовательно, не кажется случайным, что парадокс небытия имеет некоторые общие черты с парадоксами Зенона. Хотя всем известно, что, например, Ахиллес в конечном итоге настигнет черепаху, некоторые предположения о пространстве и времени, кажется, предполагают обратное. Точно так же все мы знаем, что мы правдиво судим о том, что некоторых вещей не существует, но некоторые предпосылки о природе языка, кажется, подразумевают невозможность таких суждений.

2 Если парадоксы Зенона были относительно недолговечными, то, кажется, не так с более устойчивым парадоксом небытия.Среди других причин это может быть связано с привлекательностью того, что я назову здесь прокрустовым решением: почему бы вместо смены кровати не ампутировать тело, которое ей не подходит? Отказавшись от метафоры, вместо того, чтобы изменить наши предположения о природе языка, почему бы просто не исключить из него негативные экзистенциальные суждения? Это решение заманчиво, потому что язык имеет очень тонкое, почти сказочное существование. Позвольте мне объяснить, что я имею в виду под этим. Было бы очень трудно согласиться с точкой зрения, что более быстрый объект не может обогнать более медленный, по той простой причине, что факты учат нас обратному.Но то, как мы говорим, не так сложно, как то, как движутся объекты, потому что мы можем изменить — или, по крайней мере, намереваться изменить — то, как мы говорим. Язык — это мягкий факт.

3 В этой статье я сосредотачиваюсь на двух философах, которые пытались прийти на помощь негативным экзистенциалам, Алексиусу Мейнонгу и Эдмунду Гуссерлю. Первая часть статьи посвящена тому, как Мейнонг справляется с парадоксом в его статье «Über Gegenstandstheorie» [Meinong 1904] и его исследовании Über Annahmen [Meinong 1910].Во второй части статьи выдвигается возражение, что решение Мейнонга равносильно отступлению от области логики предикатов, в которой возникает парадокс, к разновидности логики высказываний. Третья часть статьи обращается к решению парадокса Гуссерля в его курсе Alte und Neue Logik (1908–1909) [Husserl 2003]. Его подход может быть уместно описан как шаг вперед к расширению логики предикатов, где суждения могут интерпретироваться в зависимости от различных контекстов, т.е.е., то, что Гуссерль называет «сферами» или «уровнями бытия». Точнее, экзистенциальные суждения следует интерпретировать как кросс-сферные суждения: чтобы интерпретировать их, мы должны «наводить мосты между сферами». Наконец, в четвертой части кратко рассматриваются два вопроса, актуальных для современной дискуссии в аналитической философии, а именно, является ли Гуссерль фрегианцем и является ли Мейнонг мейнонгианцем. В заключение я повторю основные причины, по которым версию Гуссерля следует предпочесть учетной записи Мейнонга, т.е., основной тезис данной статьи.

4 Чтобы понять решение Мейнонга парадокса небытия, мы сначала должны обратиться к его интерпретации: какие предпосылки приводят к противоречивому выводу, что что-то существует, если не существует. В этом контексте полезно рассмотреть известный отрывок из его статьи «Über Gegenstandstheorie»:

Любая конкретная вещь, которая нереальна ( Nichtseiendes ), должна, по крайней мере, служить предметом для тех суждений, которые охватывают ее Nichtsein .Не имеет значения, является ли этот Nichtsein необходимым или чисто фактическим; в первом случае также не имеет значения, проистекает ли необходимость из сущности объекта или из аспектов, внешних по отношению к рассматриваемому объекту. Чтобы знать, что нет круглого квадрата, я должен сделать суждение о круглом квадрате. […] Те, кто любит парадоксальные способы выражения, вполне могут сказать:

Есть объекты, которых действительно нет.[Мейнонг 1904, 9 (82–83)]

  • 1 В этой статье все, что выражается психологическим языком «суждений», на которые b (…)

5 Здесь Мейнонг явно поддерживает утверждение о том, что мы должны принимать наш язык, или, возможно, более точно выраженную им структуру мышления 1, за чистую монету. Например, каждый раз, когда мы судим, что круглого квадрата не существует, объектом нашего суждения является круглый квадрат.В то же время Мейнонг хорошо осведомлен о том, как этот, казалось бы, безобидный подход может привести к тому, что «любители парадоксов» заявят о другом, а именно о том, что есть вещи, в отношении которых таких вещей действительно нет.

6 Следует, однако, заметить, что процитированный отрывок не раскрывает всех предпосылок, необходимых «тем, кто любит парадоксы». Meinong предоставляет то, чего не хватает в следующем абзаце: для того, чтобы ссылаться на что-то, может показаться, что это что-то должно существовать.Таким образом, полный аргумент, который приводит к парадоксу, принимает очень простую форму гипотетического силлогизма:

  1. Если мы судим, что чего-то не существует, мы ссылаемся на это.

  2. Если мы на что-то ссылаемся, значит, оно существует.

    • 2 Очень похожее толкование парадокса дано в [Fitting & Mendelsohn 1998, 168].

    Если судить, что чего-то не существует, значит, оно существует.2

7 Сила этого аргумента нельзя недооценивать. Фактически, философы очень часто предпочитали грызть пулю: посылки (1) и (2) верны, и, следовательно, негативные экзистенциальные утверждения противоречивы и, следовательно, невозможны. Я называю это прокрустовым решением, потому что вместо того, чтобы видеть что-то неправильное в предпосылках, приводящих к выводу, явно противоречащему фактам, оно предпочитает изменить факты.Кровать не виновата в том, что она не подходит к телу. Скорее, тело виновато в том, что не помещается в кровать. Мейнонг, однако, не следует прокрустовскому подходу и хочет сохранить мягкие факты нашего языка: неправда, что есть вещи, о которых правда, что таких вещей нет, хотя этот тезис часто ошибочно приписывают Мейнонгу. (см., например, [Чисхолм 1972, 25]). Напротив, Мейнонг дает нам краткий набросок того, как избежать парадокса, и в то же время отсылает читателя к своей книге Über Annahmen за более подробным описанием.Давайте последуем его совету.

  • 3 [Мейнонг 1904] ссылается на седьмую главу издания «О предположениях» от 1900 года (т. Е. [Мейнонг (…)

8In Über Annahmen , 3 Meinong развивает следующую семантику. Во-первых, каждое суждение относится как к объекту, так и к факту. Например, суждение «есть снег» относится к объекту, снегу и в целом к ​​факту, а именно к тому, что есть снег.Очевидно, то же самое можно сказать и о негативных суждениях. Суждение «прерывание не имело места» относится через его субъект к прерыванию (объекту) и, в целом, к факту, то есть к тому факту, что прерывание не имело места [Meinong 1910, 42–43] . Кроме того, поскольку суждения могут быть как истинными, так и ложными, и поскольку Мейнонг хочет сохранить интуицию, что мы всегда ссылаемся на факт, когда мы судим о чем-либо, он вводит еще одно различие: истинные суждения относятся к существующим фактам, тогда как ложные суждения относятся к несуществующим фактам. -поддерживающие факты (см. [Meinong 1910, 45–46 (37–38)]).

9 Следует отметить, что «существование» ( Best и ) — это название вида существа, которое относится к абстрактным, т. Е. Непространственным и вневременным объектам, из которых факты составляют подкласс (числа будут составлять Другая). По словам Мейнонга, его стол занимает особое место в пространстве и времени, а именно Грац в начале 20 века. Но тот факт, что его стол находится в Граце в начале 20-го века, не может, в свою очередь, занимать пространственно-временное положение, и поэтому является абстрактным.Теперь необходимо сделать последнее терминологическое замечание, чтобы полностью уловить семантику Мейнонга. Вместо того, чтобы говорить о «фактах», как я делал до сих пор, Мейнонг предпочитает вводить неологизм «объективный» ( Objektiv ). Основная цель этого терминологического выбора — подчеркнуть аналогию между отношением объект / суждение, с одной стороны, и объектом отношения / субъектом суждения, с другой: поскольку субъект суждения относится к объекту, то суждение как целое относится к цели (см. [Meinong 1910, 44 (38)]).

  • 4 Точнее, согласно Мейнонгу, переписка между судьями не ведется (…)

10 Как это влияет на парадокс небытия, сформулированный в статье по теории объектов? Семантика Мейнонга дает нам объяснение, почему объекты, на которые мы ссылаемся, не всегда должны существовать, и, в более общем плане, почему они не всегда должны иметь онтологический статус, т.е.е., существование или пропитание. Причина очевидна: только то, что делает наши суждения истинными, должно иметь онтологический статус, а именно цель4.

  • 5 Литература о Мейнонге обычно сосредотачивается только на первой половине истории (например, см. Ag (…)

11 Чтобы связать это решение с приведенной выше формулировкой парадокса, к настоящему времени должно быть ясно, как Мейнонг отвергает посылку (2), т.е.е., что что-то существует, если мы на это ссылаемся. Но это только половина дела, поскольку необходимо подчеркнуть, что Мейнонг просто переносит весь онтологический вес со ссылки на субъект суждения на отсылку к суждению в целом: если мы честно судим что-то, объективное указанные в судебном решении должны существовать 5

12Как только разница между Мейнонгом и теми, кто любит парадоксы, будет прояснена, стоит указать на их общий знаменатель.То, что Мейнонг разделяет с прокрустовыми философами, — это, несомненно, сильная интуиция, что должно быть что-то, что делает наши суждения истинными, то есть что должен быть творец истины для каждого суждения. Разница в том, что те, кто любит парадоксы, интерпретируют объекты, к которым субъекты суждений относятся как к своим творцам истины, тогда как Мейнонг приписывает эту функцию целям, то есть объектам суждений в целом.

13 Если принять это во внимание, также легко понять, почему решение Прокруста так заманчиво.Как только мы исключаем из нашего языка негативные экзистенциальные суждения, у нас остаются суждения, которые плавно соответствуют интуитивному и элегантному определению истины: все классические предикативные суждения, кажется, без каких-либо трений следуют правилу, что они истинны, если есть объект. соответствующие им. Именно красота постели побуждает Прокруста ампутировать тело. Meinong, с другой стороны, хочет спасти и тело нашего языка, и — с очень небольшой поправкой — кровать.

14 Первое очевидное возражение против семантики Мейнонга состоит в том, что, поскольку факт, к которому относится истинное суждение, должен существовать, трудно понять, как объект, который является частью факта, не должен существовать в свою очередь.Или, другими словами, как что-то несуществующее может быть частью чего-то существующего? Мейнонг отвечает на это отрицанием того, что мы имеем дело с простым отношением часть / целое [Meinong 1904, 84–85 (10–12)]. Факты существенно отличаются от объектов, поскольку последние являются пространственно-временными, а первые — абстрактными. Следовательно, должно быть ясно, что нет никакого смысла рассматривать что-то пространственное как часть чего-то непространственного.

  • 6 Я исследовал это возражение в [Bacigalupo 2012].

15 Однако, даже если кто-то заявляет, что удовлетворен этим ответом, некоторые проблемы все равно остаются. Я не собираюсь обращаться к знаменитой критике, выдвинутой Расселом в «Об обозначении» [Russell 1905]. Я также не собираюсь останавливаться на критике Брентано, что семантика Мейнонга ведет к бесконечному регрессу фактов [Brentano 1966, 91–96] 6. Вместо этого я хотел бы выдвинуть другое возражение, которое более актуально для рассуждений. настоящего обсуждения.

16Мейнонг столкнулся с проблемой, заключающейся в том, что стандартная теория соответствия истины не соответствует экзистенциальным суждениям, поскольку она ведет к парадоксу небытия. Его решение состояло в том, чтобы дать определение истины, которое применимо как к предикативным, так и к экзистенциальным суждениям. Согласно его семантике, мы можем сказать, что суждения «Стол Мейнонга находится в Граце», «Стол Мейнонга существует» и «Санта не существует» верны, потому что они относятся к существующим фактам.Но, по крайней мере, в этот момент возникает подозрение, что Мейнонг просто отступает от семантики логики предикатов к семантике логики высказываний. Это нельзя рассматривать как жизнеспособное решение проблемы небытия, поскольку наш парадокс возникает только постольку, поскольку мы пытаемся проанализировать внутреннюю структуру предикативных и экзистенциальных суждений.

  • 7 Дальнейший взгляд на семантику Мейнонга даже показывает, что его семантика не может быть точно описана (…)

17 С этой точки зрения также легко увидеть, к чему сводится знаменитое утверждение Мейнонга о том, что объекты qua находятся за пределами бытия и небытия (см. [Meinong 1904, 12 (86)]), а именно к утверждению, что объекты не играют никакой роли в приписывании истинностных ценностей. То же самое можно сказать и о принципе независимости бытия от бытия (см. [Meinong 1904, 8 (82)], где Эрнсту Малли принадлежит первая формулировка этого принципа). Ясно, что в рамках пропозициональной семантики нельзя установить связь между истинностью суждения типа «Санта не существует» и «Санта имеет бороду».”7

  • 8 Известная метафора Куайна о пустынных пейзажах (см. [Quine 1948, 23]) нацелена на вымышленную философию (…)

18 Подводя итог, можно сказать, что решение парадокса небытия, данное Мейнонгом, не может считаться решением. Причина в том, что — если использовать и в то же время перевернуть метафору Квайна с ног на голову8 — Мейнонг уходит из джунглей, где возникает этот парадокс, а именно логика предикатов, в безлюдный ландшафт, где каждому суждению приписывается истинностное значение независимо от всех остальных. суждения.

19 Давайте обратимся к Гуссерлю, чтобы увидеть, сможем ли мы найти подлинное решение парадокса небытия. Прежде всего, необходимо сделать несколько библиографических замечаний. Хотя попытку интерпретации экзистенциальных суждений можно найти в Пятом исследовании, я не собираюсь ссылаться на Гуссерля из Logische Untersuchungen (Husserl 1901). Более того, меня здесь не интересует основная работа Гуссерля Ideen I (Husserl 1913), хотя вопросы существования там скрываются на каждой странице.Причина в том, что мы должны искать в другом месте более обширный и — по крайней мере, на мой взгляд — оригинальный взгляд Гуссерля на парадокс небытия, а именно отрывок из его лекции « Alte und neue Logik » (1908–1909). ), посмертно опубликованная в (Husserl 2003).

  • 9 Такой подход к экзистенциальным суждениям очень близок к известному фрегевскому: нет (…)

20 Прежде чем предложить свое собственное решение парадокса небытия, Гуссерль критикует, среди прочего, интерпретацию понятия существования, данную Бернардом Больцано.Я хотел бы остановиться на этой критике не только потому, что она имеет решающее значение для понимания решения Гуссерля парадокса, но также потому, что, еще раз, она имеет отношение к линии рассуждений настоящей статьи. Подход Больцано заключался в блокировании ссылки на несуществующие объекты путем переосмысления экзистенциальных суждений как суждений о презентациях. Кроме того, презентации интерпретируются Больцано не как психологические, а как идеальные сущности (то, что он называет Vorstellungen an sich ), и, таким образом, сродни тому, что мы теперь назвали бы концепциями.Согласно этой точке зрения, когда мы говорим «Санта не существует», на самом деле мы имеем в виду, что представление или концепция Санта не верны [Husserl 2003, 169–73] 9. Гуссерль ставит под сомнение эту линию рассуждений, потому что она Было бы действительно очень странно, если бы наши мысли так отличались от их языковой ткани. Как риторически спрашивает Гуссерль, действительно ли мы говорим таким окольным путем?

21 Критикуя Больцано, мы можем сказать, что Гуссерль встает на сторону антипрокрустовых философов: мы не должны начинать с теоретической позиции — ссылка на несуществующее невозможна — и отсюда делать вывод, что наш язык неправильный или не выражает нашу настоящие мысли.То, что Гуссерль занимает такую ​​позицию в своей лекции по логике, еще более поразительно, поскольку он сам защищал версию взгляда Больцано в более ранней рукописи о намеренных объектах [Husserl 1979]. Однако, несмотря на то, что каждая последовательная учетная запись, сохраняющая видимость нашего языка, должна быть предпочтительнее прокрустовой постели, еще совсем не ясно, как должна выглядеть такая учетная запись.

22После критики Больцано Гуссерль переходит к конструктивной части своего обсуждения и развивает несколько простых, но важных семантических идей.Рассмотрим два следующих сценария: во-первых, я иду в музей и вижу знаменитую картину Беклина «Кентавр в кузнице»; во-вторых, я действительно вижу кентавра, почти так же, как изумленные крестьяне на заднем плане сцены, изображенной Беклином, видят кентавра. В обоих случаях, говорит Гуссерль, мы имеем дело с одним и тем же внешним видом. С лингвистической точки зрения мы можем сказать, что одно и то же суждение «кентавр в деревенской кузнице» справедливо как для первого, так и для второго сценария.И все же никто не станет отрицать, что должна быть разница, выносим ли мы такое суждение перед картиной или действительно видим кентавра. На пути к выяснению того, в чем может заключаться разница, Гуссерль замечает, что два суждения имеют один и тот же «смысл» ( Sinn ), но не одно и то же «значение» ( Bedeutung ) [Husserl 2003, 175].

23 Позвольте нам исследовать, к чему стремится Гуссерль, проводя фрегевское различие между Sinn и Bedeutung .Что касается использования понятия смысла, то здесь относительно нет проблем: суждение имеет тот же смысл в той мере, в какой оно направлено на то, что кажется одинаковым, то есть на что-то, что воплощает те же свойства. Что можно сказать о разнице в смыслах? Согласно Гуссерлю, это различие можно описать как субъективно, так и объективно. С субъективной точки зрения мы можем сказать, что два состояния сознания говорящего в двух разных сценариях различны.Опираясь на кантианскую терминологию, Гуссерль улавливает это различие, замечая, что когда я действительно вижу кентавра, а не просто картину, я позиционирую кентавра. С другой стороны, если я стою перед картиной, я не ставлю кентавра.

  • 10 Я интерпретирую использование Гуссерлем термина « wirklich » как «действительное». Следует отметить, что по « wirklich » (…)

24 Однако с объективной точки зрения анализ Гуссерля становится более интригующим.Это связано с введением ключевого понятия «сфера бытия» ( Seinssphäre , альтернативно обозначается как Seinsniveau ): каждое суждение должно оцениваться либо по фактическому ( wirkliches ) 10, либо по предполагаемому или постулируемая ( assumiertes ) сфера бытия [Husserl 2003, 176]. Именно через обращение к сфере как к контексту оценок мы выходим за пределы смысла суждения и достигаем его значения. Суждение «кентавр в деревенской кузнечной мастерской» имеет, следовательно, тот же смысл, поскольку это суждение о чем-то, что воплощает одно и то же свойство, но имеет другое значение, поскольку его, возможно, придется оценивать по отношению к разным сферам жизни. существование.Точнее, если я действительно вижу кентавра, похожего на крестьян, на заднем плане картины, мое суждение должно оцениваться в реальной сфере бытия, тогда как если я просто смотрю на картину, мое суждение должно оцениваться без -фактическая сфера бытия.

  • 11 Гуссерль называет первый вид истины — истину по отношению к реальной сфере — как «Wahrheit als Gül (…)

25Мы достигли прояснения субъективного различия между суждениями, которые что-то постулируют, а не постулируют: первые должны оцениваться по отношению к актуальной сфере бытия, тогда как вторые должны оцениваться по отношению к не-актуальной сфере. быть.11 Кроме того, легко увидеть, как интуиция Гуссерля может быть обналичена в рамках современной семантики возможных миров: суждения, которые необходимо оценивать в неактуальной сфере, будут просто суждениями в рамках соответствующего модального оператора. .

26На данный момент, однако, у нас еще нет всех концептуальных инструментов, необходимых для интерпретации экзистенциальных суждений. Важнейшая часть подхода Гуссерля все еще отсутствует, а именно различие между двумя видами суждений.Стандартные предикативные суждения, такие как те, которые принимались во внимание до сих пор, — это суждения, которые необходимо оценивать только в отношении одной сферы бытия, независимо от того, является ли она действительной или постулируемой. Образно говоря, чтобы сделать такое суждение, мы должны «смотреть» только на одну сферу за раз. Но, как выражается Гуссерль, мы также можем наводить мосты между разными сферами (« Brücken zwischen Sphären schlagen » [Husserl 2003, 182)]. Это дает нам второй вид суждений, которые я назову кросс-сферными суждениями.Согласно Гуссерлю, преднамеренные суждения являются первым примером таких перекрестных суждений. Когда я говорю, что верю, воспринимаю, сомневаюсь и т. Д., Что так и есть, мы имеем отношение между объектом, связанным с реальной сферой, а именно мной, и сферой (сферами) моих убеждений, восприятий, сомнения и т. д. Другой пример — суждения, сравнивающие положение дел в разных сферах (например, когда я говорю: «Холмс умнее меня»). Но для нас особенно важно то, что, согласно Гуссерлю, экзистенциальные суждения тоже являются межсферными суждениями: их нельзя оценивать, «глядя» только на одну сферу за раз.Напротив, они наводят мосты между постулируемой сферой и реальной сферой. Например, если мы говорим, что кентавра, изображенного на знаменитой картине Бёклина, не существует, мы имеем в виду объект, связанный с постулируемой сферой, и говорим об этом объекте, что это ничто, точнее говоря, ничего актуального [Husserl 2003, 183 ].

  • 12 Эта концепция существования формально определяется [Hughes & Creswell 1996, 292] следующим образом:

27 Чтобы прояснить взгляд Гуссерля на экзистенциальные суждения как на кросс-сферные суждения, полезно еще раз обратиться к семантике возможных миров, а точнее к семантике возможных миров первого порядка с различными областями: здесь не только все мир связан с областью объектов, как того требует модальная логика первого порядка, но миры могут быть связаны с различными областями объектов.В самом деле, простой способ обнажить понимание Гуссерля — это сказать, что, по его мнению, экзистенциальные суждения — это суждения относительно того, находится ли данный объект относительно одного мира или сферы внутри или вне области объектов, связанных с этим миром, или сфера на кону12. С этой точки зрения — следует подчеркнуть, — сферы бытия не просто выполняют функцию контекстов оценки, но через область связанных с ними объектов обеспечивают ссылку на (единичные) негативные экзистенциальные суждения.

28 Теперь мы можем увидеть, как подход Гуссерля блокирует парадокс небытия. Гуссерль, как и Мейнонг до него, отвергает предпосылку, согласно которой, если мы ссылаемся на что-то, это нечто должно существовать (2). Однако это достигается не за счет введения сомнительных существующих теоретических сущностей, таких как цели Мейнонга, а, скорее, за счет семантики, которая различает разные сферы бытия и области, связанные с этими сферами бытия.Обратите внимание, кроме того, что такой подход сохраняет рассмотренную выше интуицию, согласно которой должно быть что-то, что делает суждение истинным: то, что нужно, чтобы сделать отрицательные экзистенциальные суждения истинными, — это область объектов, связанных с реальной сферой бытия.

29 Прежде чем повторить причины, по которым решение парадокса небытия Гуссерля следует предпочесть Мейнонгу, полезно кратко ответить на два вопроса, связанных с современными дебатами в аналитической философии, а именно: является ли Гуссерль фрегианцем, а Мейнонг — мейнонгианцем.

30 Утверждение, что Гуссерль — фрегиец, защищал [Føllesdal 1969], а затем [Smith & McIntyre 1982] всегда в связи с его работой Ideen I [Husserl 1913]. Действительно, различные отрывки из Ideen I могут намекать на тот факт, что понятие noema связано с понятием смысла Фреге. Однако я не занимаю здесь какой-либо позиции в отношении этой интерпретации. Единственное, что хотелось бы подчеркнуть, так это то, что такого подхода в его лекциях точно нет.Если чувство Фреге является чем-то, что играет роль посредника между знаками нашего языка и объектами, на которые язык может ссылаться, действительно ясно, что ничего эквивалентного ему не может быть найдено в проанализированном мной отчете. Верно, что Гуссерль, как и Фреге до него, говорит о различии между Sinn и Bedeutung . Однако этим он не обозначает два разных типа сущностей. Скорее, он обращается к другому уровню глубины понимания одного и того же суждения.Смысл есть не что иное, как не полностью определенное значение.

31 Что касается Мейнонга, то его внимание к решению парадокса небытия ясно показывает, что, по иронии судьбы, он не мейнонгианец. Мейнонгианская интерпретация существования использует его для выражения (почти) совершенно обычного предиката: объект существует, если он попадает в расширение предиката существования, и нет, если он выходит за пределы его расширения (см. [Parsons 1980], [Routley 1980] ], [Jacquette 1996], [Zalta 1988] и [Priest 2005]).Эта стратегия позволяет неомейнонгианцам сохранить интуицию, что именно объект, о котором мы говорим, делает наши предложения истинными — интуицию, от которой, как думал Мейнонг, ему пришлось отказаться. Как мы видели, согласно Мейнонгу объекты наших суждений становятся, так сказать, неуместными для оценки истинности суждений.

32 И Мейнонг, и Гуссерль пытались показать, как Ахилл обгоняет черепаху: негативные экзистенциальные суждения не являются самооправдавшими суждениями, и поэтому их нельзя исключать из нашего языка.Стратегия Мейнонга состоит в том, чтобы сказать, что суждение истинно тогда и только тогда, когда оно относится к существующей теоретической сущности, обозначенной им как объективная. Таким образом, такие суждения, как «Санта не существует» и «Санта имеет бороду» верны, потому что они относятся к разным существующим целям. Недостатком этого решения является то, что мы привязаны к семантике, которая, по крайней мере, недостаточно детализирована, чтобы выйти за рамки пропозициональной структуры суждений. Гуссерль, напротив, не отступает от пропозиционального анализа, а продвигается к расширению логики предикатов: для него экзистенциальные суждения должны интерпретироваться на фоне различных сфер или уровней бытия и области объектов, связанных с их.Точнее, суждение (скажем) «Санта-Клаус не существует» истинно тогда и только тогда, когда объект Санта-Клаус не попадает в область объектов, связанных с реальной сферой бытия. Однако «Санта-Клаус» должен, по крайней мере, относиться к объекту в области неактуальной сферы бытия, что, таким образом, дает ссылку на имя «Санта-Клаус».

33 Возвращаясь в последний раз к метафоре Прокруста, мы можем заключить, сказав, что кровать Мейнонга, хотя и предотвращает ампутацию тела нашего языка, представляет собой неудобство из-за того, что она слишком велика.Но в конце концов, это все еще прокрустово злоупотребление служебным положением: тело нашего языка нужно растянуть, чтобы уместить его на кровати. Действительно, у легендарного бандита было два способа истязать своих жертв: либо ампутировать их, если они были слишком большими; или растягивая их, если они слишком малы. За пределами метафоры подход Мейнонга стирает любое различие между экзистенциальными суждениями и предикативными суждениями — различие, которое мы все интуитивно признаем, и, следовательно, различие, которое мы должны иметь возможность обналичить с логико-философской точки зрения.С другой стороны, Гуссерль предлагает нам поистине непрокрустово решение: кровать аккуратно прилегает к основному телу нашего языка и тем самым проливает свет на особый характер экзистенциальных суждений как нечто радикально отличное от стандартных предикативных суждений. В то время как предикативные суждения оцениваются, «глядя» только на одну сферу бытия за раз, экзистенциальные суждения имеют смысл только в том случае, если мы «смотрим» более чем на одну сферу бытия одновременно.

Экзистенциальный парадокс отказа от контроля • Репортаж с эстетической точки зрения

Похищение, перформанс от Blast Theory (1998)

В эпоху суперпользовательского, социально опосредованного обмена информацией мы охотно, с любовью, а иногда и отчаянно готовы отдать наши данные в пользу больших данных, чтобы общаться с друзьями и коллегами. , и семья.Но, возможно, более уместно то, что эта форма сверхучастия может возникать из желания «быть в мире», чтобы получить доказательства своего существования, получить подтверждение, принятие и признание от других.

В конце 1990-х, еще до эпохи социальных сетей, лондонский коллектив Blast Theory представил интерактивную работу Kidnap, в которой они призвали публику подписаться на похищение: да, фактически, с них было предъявлено обвинение в 10 британских фунтов за опыт! Из списка зарегистрировавшихся двое добровольцев были, без ведома, схвачены группой похитителей, состоящей из водителя и трех похитителей, и доставлены в секретное место.Затем так называемых «победителей» в течение двух дней держали под наблюдением веб-камеры, где их кормили и ухаживали похитители, а также наблюдали за психологом.

С тех пор работа была проанализирована теоретиками перформанса, включая Марию Хатцихристодулу, которая взяла интервью у Мэтта Адамса в своей статье «Как похитить аудиторию», а также Стива Диксона, плодовитого автора 800-страничного канонического трактата «Цифровое перформанс»: История новых медиа в театре, танце, перформансе и инсталляции.В статье Диксона «Кибернетический экзистенциализм в интерактивном перформансе: незнакомцы, бытие для других и автопоэзис» он объясняет механизмы контроля, используемые в «Похищении» в соответствии с его текущим исследованием «кибернетический экзистенциализм».

Диксон исследует мотивацию, по которой люди на самом деле тянутся к отказу от контроля, к уступке большей силе вне себя. Несмотря на то, что, как он указывает, жертвы были травмированы «эмоциональной интенсивностью переживания, незнанием того, что может произойти и каковы были пределы», Диксон утверждает, что теория взрыва на самом деле мощно использовала то, что происходит, когда мы доверяем незнакомец и позволим держать себя в плену.

Подчинение незнакомцу или «другому», согласно Диксону, играет одну из важнейших сторон экзистенциализма: человеческую свободу. Он описывает, как Жан Поль Сартр считал нацистский контроль окончательным опытом свободы, потому что, когда мы оказываемся в ситуации жизни и смерти перед лицом истребления, мы, в конечном счете, сталкиваемся с мощным осознанием того, что значит быть свободными.

В «Похищении» теории взрыва экзистенциальный кризис содержания в плену против своей воли, когда он подвергается кибернетическому контролю с помощью веб-камеры наблюдения и требований похитителей, по словам Диксон, «вышел далеко за рамки всех обычных ожиданий от произведения искусства … наглядный индикатор мощных и бескомпромиссных импульсов, лежащих в основе художественных проявлений кибернетического экзистенциализма.”

Идея художественного произведения, экзистенциально вовлекающего зрителя в потенциально опасную реальную жизненную ситуацию, получила дальнейшее развитие в интервью Марии Хатцихристодулу с Мэттом Адамсом, где он более подробно останавливается на размытии искусства и жизни и механизмах контроля:

«Наши проекты — это не пустые интеллектуальные и эстетические эксперименты, это работы, которые стремятся взаимодействовать с культурой, в которой мы живем, и задают конкретные вопросы о ней. Если взять в качестве примера «Похищение», то мы задали себе вопрос: почему многие из нас с такой готовностью уступают контроль другим и какое в этом удовольствие? »

Мы не можем не задаться вопросом о политических последствиях добровольной уступки контроля, почему мы позволяем подчиняться большей власти.Совсем недавно ТРАМП манипулировал политическим контролем над потребностью политического тела в «сильном человеке», убеждая синих воротничков в том, что он один может исправить систему и «снова сделать Америку великой». Системы контроля, используемые в «Похищении» теории взрыва, мощно освещают методы демагогии и их манипуляции с врожденным человеческим желанием быть втянутым в силы более великой силы только для того, чтобы ужаснуться реальности ее реализации.

Мэтт Адамс также предвидел опасность манипулирования дезинформацией, которая также заняла центральное место в недавней политической среде TRUMPian за счет использования социальных сетей, которые производят фальшивые новости и внедряют их в общественный дискурс, чтобы повлиять на результаты выборов.Адамс объясняет в своем интервью Chatzichristodoulou, задолго до спорных выборов 2016 года:

Например, через сайты социальных сетей мы все представляем разные части нашей личности. Как мы можем понять мир, когда мы перегружены различными источниками информации, когда существует такая плавная граница между фактом и вымыслом?

И, наконец, в заключение интервью Хатцихристодулу она цитирует Габриэллу Джаннаки, другого исследователя теории взрыва, которая говорит:

Я представляю работу теории взрыва как политическую.Это связано не только с тем, что компания создает пространства, которые преобразуют эстетически и социально, но и потому, что они проблематизируют самые способы, с помощью которых мы используем технологии в качестве линзы и языка для повседневной жизни … Похищение — это «отказ от контроля», но также и находится под контролем. Речь идет о том, чтобы смотреть и на вас смотрят. Это о доверии и выдержке.

Это прозорливые слова в современной медиа-культуре, поскольку мы все больше и больше подчиняемся кибернетическим системам, чтобы вести свою жизнь, взаимодействовать с другими и передавать свой опыт.В работе Blast Theory они помещают зрителя в сложные социально динамичные ситуации, чтобы задать сложные, проблемные вопросы: в какую экзистенциальную ловушку мы попали с точки зрения полного принятия, уверенности и желания технологического взаимодействия, которое пронизывает все аспекты нашей личной, политической, социальной и эмоциональной жизни?

Мэтт Адамс, Мария Хатзихристодулу и Стив Диксон — все участвуют в предстоящем онлайн-симпозиуме «Искусство сетевой практики», который состоится 29–31 марта.Для получения дополнительной информации: https://thirdspacenetwork.com/symposium2018/

— отправить этот пост вирусным путем ->

Связанные

11 решений парадокса Ферми, которые приведут к экзистенциальному кризису

  1. Гиковский

·

Где, черт возьми, инопланетяне?

Парадокс Ферми — это противоречие между высокой вероятностью существования инопланетных цивилизаций и отсутствием контакта с инопланетянами.Вот 11 возможных ответов на парадокс Ферми, некоторые из которых кажутся правдоподобными, а другие напоминают сюжеты из высокобюджетных научно-фантастических фильмов.

Наратхип12 / Getty Images

1.

Все развитые цивилизации прислушиваются к сигналам, а не посылают их.

Мариогути / Getty Images

Представьте себе 10 человек, разбросанных по Земле в нескольких милях друг от друга.У каждого из них есть сотовый телефон, но вместо того, чтобы набирать разные комбинации в надежде связаться друг с другом, они просто следят за своими телефонами в ожидании входящего звонка.


Подробнее об этой теории здесь.

2.

Инопланетяне наблюдают за нами, как животные в зоопарке.

Универсальные картинки

Продвинутые существа изучают нас издалека, а не взаимодействуют.Есть много причин, по которым они могут выбрать только наблюдение, будь то потому, что они ждут, что мы отвечаем определенным критериям цивилизации, или просто хотят наблюдать за нами в нашей естественной среде обитания, не зная об их существовании.

Подробнее об этой теории здесь.

3.

Люди неправильно ищут сигналы от инопланетных цивилизаций.

Paramount Pictures

Представьте, что вы пытаетесь связаться с кем-то, позвонив на факсимильный аппарат или отправив текст на стационарный телефон.Инопланетяне могут посылать сигналы прямо сейчас, а мы просто не прислушиваемся к ним должным образом.

Подробнее об этой теории здесь.

4.

Продолжительность жизни разумных цивилизаций настолько коротка (по сравнению с возрастом Вселенной), что они не пересекаются.

Неварпп / Getty Images

Пользователь Reddit matchstiq лучше всего резюмировал эту теорию: «Промежуток времени между тем, когда цивилизация становится способной передавать радиочастоты, и тем временем, когда эта цивилизация уничтожает себя, настолько короток, что мы редко пересекаемся.»

Люди только что открыли радиоволны в 1880-х годах, так что, возможно, мы научимся межзвездным путешествиям раньше, чем позже, и вскоре после этого уничтожим себя в результате войны или какой-то технологической аварии, оставив следующую разумную цивилизацию гадать, где все.

Подробнее об этой теории здесь.

5.

Мы живем в симуляции, поэтому наша реальность такова, какой ее решили программисты.

Ворнер Браззерс.

Возможно, какие-то высшие существа создали симуляцию, и мы являемся ее частью. Возможно, эта виртуальная реальность была создана для исследовательских целей, или, возможно, это своего рода симулированный планетарий. В любом случае, если создатели не закодируют в нем инопланетян, мы никогда их не встретим.

Подробнее об этой теории здесь.

6.

Другая разумная жизнь существует, но очень и очень редко.

Элоизаконти / Getty Images

Жизнь может происходить только при определенных, невероятных обстоятельствах, поэтому разумные существа существуют, но они настолько редки, что крайне маловероятно, что мы пересечемся.

Подробнее об этой теории здесь.

7.

Или жизнь настолько редка, что других разумных существ не существует. Это только мы.

Элоизаконти / Getty Images

Почему-то нахождение людей во Вселенной в одиночку не менее тревожно, чем другие возможности.Возможно, это не так увлекательно, как другие теории, но тем не менее экзистенциально она вызывает беспокойство.


Подробнее об этой теории здесь.

8.

Инопланетяне существуют, но их невозможно обнаружить.

20 век Фокс

Возможно, чтобы избежать потенциальной опасности, если их обнаружат. Может быть, по всей вселенной скрываются злобные хищники, и продвинутые существа не хотят, чтобы они их нашли.

Подробнее об этой теории здесь.

9.

Продвинутые существа научились загружать свое сознание в симулированную вселенную, чтобы они были слишком заняты этим, чтобы проводить время в межзвездных путешествиях.

Ворнер Браззерс.

Как блестяще объяснил Курцгесагт, «мозг Матрешки» — это теоретическая «мегаструктура, окружающая звезду». У него было бы достаточно компьютерных мощностей для целого вида, чтобы «загрузить свое сознание и существовать в симулированной вселенной.Это означало бы, что потенциально можно испытать «вечность чистого экстаза, никогда не чувствуя скуки или печали». Если такая технология будет реализована, инопланетяне определенно не будут путешествовать по космосу в поисках других.

Подробнее об этой теории можно узнать здесь и здесь.

10.

Существование инопланетян уже подтверждено, но широкой общественности об этом не известно.

Matador Records / Грегори Крюдсон

Многие люди утверждают, что их видели или похитили инопланетяне, но это не воспринимается всерьез.Что, если правительства знают об инопланетянах, но скрывают информацию от масс? Несомненно, есть опасения, что объявление об их существовании приведет к некой глобальной истерии, поэтому, возможно, те, кто находится наверху цепочки управления, предпочитают держать инопланетян в секрете.


Подробнее об этой теории здесь.

11.

Продвинутые существа настолько опередили нас, что видят в нас примитивный вид.

20 век Фокс

Нил де Грасс Тайсон сравнил это с тем, как люди относятся к шимпанзе.Он говорит, что ДНК людей и шимпанзе на 98% идентична, но мы значительно умнее их. Люди создают искусство и развивают технологии, но шимпанзе не могут, несмотря на то, что они отличаются лишь на небольшой процент. Так что, если бы были инопланетяне, отличные от нас на 1% так, как мы от шимпанзе?

ДеГрасс Тайсон говорит: «В их присутствии мы бы пускали слюни, надрывали идиотов». Если продвинутый инопланетный вид, пытающийся поговорить с людьми, будет похож на людей, пытающихся поговорить с шимпанзе, птицей или червем, то это могло бы объяснить, почему мы не столкнулись с ними.

Подробнее об этой теории здесь.

BuzzFeed Daily

Будьте в курсе последних новостей дня с помощью бюллетеня BuzzFeed Daily!

Парадокс Ферми, правило Байеса и экзистенциальное управление рисками

https://doi.org/10.1016/j.futures.2016.06.008Получение прав и контента

Основные моменты

Как парадокс Ферми должен влиять на оценка вероятности человечества и лучшие средства долгосрочного выживания?

Нам следует искать данные, основанные на астрономических наблюдениях, недоступных для цивилизаций, живших в далеком прошлом.

Парадокс Ферми дает ключ к разгадке типов ловушек, которые могут нас уничтожить.

У нас есть информационное преимущество перед инопланетными цивилизациями прошлого: мы сталкиваемся с более парадоксальным парадоксом Ферми.

Abstract

Как парадокс Ферми должен повлиять на оценку вероятности человечества и наилучшие средства долгосрочного выживания? Существенная вероятность того, что многие другие цивилизации были в нашей ситуации, но не смогли освоить космос, увеличивает вероятность того, что наши оптимальные стратегии экзистенциального риска будут дорогостоящими, скорее всего потерпят неудачу, могут оставить следы, если они действительно потерпят неудачу, и могут потребовать талантов, которые человечество имеет, но этого не хватает другим научно продвинутым видам.Парадокс Ферми подразумевает, что мы должны искать научные данные, основанные на астрономических наблюдениях, недоступных для цивилизаций, живших в далеком прошлом, и что мы должны создавать машины, чтобы наводнять нашу галактику радиосигналами, обусловленными крахом нашей цивилизации. Наша способность использовать байесовское обновление парадокса Ферми снижает вероятность того, что инопланетяне существуют, но прячутся от нас из-за своего желания не вмешиваться в наше развитие: ложное понимание судьбы разумной жизни во Вселенной затуманило бы наше понимание экзистенциальных рисков.Парадокс также дает ключ к разгадке типов ловушек, которые могут нас уничтожить. Возможность того, что наша Вселенная приспособлена не только для жизни, но и для парадокса Ферми, усиливает эти результаты.

Ключевые слова

Парадокс Ферми

Правило Байеса

Экзистенциальные риски

Внеземной разум

Искусственный интеллект

Рекомендуемые статьиЦитирующие статьи (0)

Полный текст

© 2016 Elsevier Ltd. Все права защищены.

Рекомендуемые статьи

Цитирование статей

В этом видео рассматриваются самые большие экзистенциальные угрозы для жизни

Научно-ориентированный канал YouTube, Aperture, выпустил новое видео-эссе о парадоксе Ферми, и оно совершенно кинематографично. Однако видео также вызывает беспокойство, поскольку в нем обсуждаются некоторые из самых серьезных экзистенциальных угроз, с которыми может потенциально столкнуться жизнь — где бы то ни было в космосе.

Потрясающий взгляд на все возможные пути жизни капут с редкой яркостью визуализирует парадокс Ферми.Настолько, что просмотр этого видеоочерка почти похож на просмотр сборника фильмов-катастроф.

Для контекста, парадокс Ферми — это очевидное противоречие между высокой вероятностью присутствия инопланетян и тем, что мы их не можем найти (пока). Парадокс фокусируется на Млечном Пути и выводится из различных вероятностных предположений. Вероятностные предположения, такие как высокая вероятность того, что звезды в нашей галактике имеют планеты земного типа.

Aperture

Видео в основном предлагает взглянуть на некоторые события-кандидаты, которые могут работать как Great Filter .Великий фильтр — это любое событие, которое не позволит неодушевленной материи превратиться в расширяющуюся и продолжительную жизнь. (Жизнь в данном контексте измеряется шкалой Кардашева, которая измеряет уровень развития цивилизации в зависимости от количества потребляемой ею энергии.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.